Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Федь Федич настороженно так прищурился, вгляделся в Афоничева, в нашего борца, закурил сигаретку и ядовито очень произносит: «Я тоже удивлен». Тут, как говорится, наступило молчание, Афоничев только пот с лысины платком вытирает. «Ах, ну тогда другое дело», — вдруг говорит наш защитник правды и выходит, неимоверно серьезный, вроде бы только что глубоко понял и осознал всю справедливость действия проницательного начальства.
«Зачем я так рано родился?»
— Это верно, женщины в наших краях очень красивые. Сами понимаете — юг, солнце, порода чувствуется и живут в чистоте.
До меня был тут директор совхоза, ходец по овинам несравненный, такие сейчас редко попадаются, красавец мужик: усы, сапоги мягкие, кавказская папаха и взгляд ястребиный, быстрый. Увидит какую-нибудь и аж побледнеет, порозовеет, глаза сначала хищными делаются, потом вроде теплым туманом подергиваются, так и обволакивают, так и опутывают какую-нибудь крепконогую.
Однажды, когда уже на пенсии был, зашел он летним вечерком на танцы в клуб наш посмотреть по-стариковски на современную молодежь. Сел в углу с секретарем сельсовета, дружком своим, закурил, кряхтит, смотрит, седой ус покручивает. А девчата-то у нас видели какие — походка как у королев, сами статные, юбочки коротенькие, глаза у всех как вода озерная, с ума, конечно, поневоле сойти можно…
Смотрел он, смотрел, да вдруг как заплачет навзрыд.
Секретарь сельсовета очень удивился, даже рот приоткрыл и — к нему: «Ты что, Степаныч? Причина какая?» А тот прямо-таки рыдает, даже слезы по щекам бегут, ровно горе какое неожиданное случилось. «Зачем я так рано родился? — говорит. — Девки-то какие! Яблоки, яблоки! Все бы эти яблоки на вкус перепробовал, да поздно. Зачем я так рано родился!»
После войны мужчин здесь не было, он хозяйство подымал, энергии мужик был необыкновенной и при всем этом ни одну мимо себя одинокую без внимания не пропускал, если обстоятельства позволяли. Ох, орел был, да и женщины его любили, очень любили!..
Неравная доля
— Ты будешь хороший, да? Не будешь меня обижать? А то знаешь, как мне ее жалко!
— Кого?
— Себя.
— Я же люблю тебя, единственная моя женщина.
— И ты все время будешь меня любить? Если со мной что-нибудь случится, ты будешь меня помнить?
— С тобой ничего не случится.
— А если?
— Всю жизнь. Но с тобой ничего не случится.
— Знаешь, в любви тоже несправедливость. Она не поровну распределяет долю. В ней нет равных долей.
— Я не понимаю.
— Мне дана бо́льшая доля, тебе меньшая. Ты меньше меня любишь.
— Экая арифметика странная!
— Нет, нет, вот что страшно — надоесть друг другу. Тебе смешно, а я часто думаю об этом. Если я тебе надоем, ты сразу уходи, не говоря ни слова.
Лунный свет
В часы бессонницы пришла странная фраза: «Лунный свет омывает не каждого».
Почему не каждого? Почему лунный свет? Эта фраза не уходила из моего сознания целую ночь и была наполнена прелестным тайным смыслом, мучительной значительностью непостижимого в своей глубине подтекста, и я был счастливо окутан ее синим воздухом, ее колдовским секретом, обещавшим мне нечто блаженное, райское, как женская нежность, потому что смысл фразы все-таки был связан с женщиной.
Утром же фраза показалась мне серой, тусклой, бессмысленной, но потом я записал ее — и вдруг огоньком прошел в душе отсвет ночного чувства вместе с каким-то апрельским молодым ветерком любви, какой не раз испытывал в давней юности. И я подумал, что сейчас открыл весь подтекст этой фразы, исполненной не радости, а скорби к тем многим на земле, кого не омыло в пору весны лунное сияние.