Битва при Коррине [litres]

– Нет, Джиммак, они не сделают этого…

– Колдуньи всегда хотят убить нас. Они хотят очистить… – Он с трудом вспомнил слово, которым мать постоянно попрекала его: – Они хотят очистить генофонд.

Ракелла хотела возразить, но, вспомнив холодную жестокость Тиции Ценва, прикусила язык. Если это тайное место с живой водой будет раскрыто, сюда тучами слетятся, как стервятники, колдуньи и сотрудники «ВенКи» и уничтожат то единственное место, где Уроды могут жить в мире и покое. Целебное место.

Недовольство Ракеллы ясно читалось на ее лице.

– Десятки тысяч людей гибнут от болезни, и это не только колдуньи, но и обыкновенные люди. Все население Россака без исключения. Ты же видел это своими глазами, Джиммак. Мы не знаем, как спасти их – но в этой воде есть нечто такое, что оказывает фармакологическое действие. – Она тяжко вздохнула. – Ну, хорошо. Мне надо только взять пробу воды для доктора Сукка. Тогда не придется никого приводить к вашему священному склепу.

Из воды Мохандас сумеет извлечь нужные компоненты и выделить из них лекарственное вещество, которое затем можно будет вводить россакским больным. Тогда ей не придется никому рассказывать, где находится источник целебной воды. Она никогда не раскроет эту тайну – хотя бы ради Джиммака.

Приходя во все большее возбуждение, Джиммак закричал:

– Вы никому об этом не скажете! Они все равно захотят узнать, откуда эта вода. Нет!

В глазах его сверкала отчаянная решимость. Ракелла посмотрела в невинное круглое лицо Джиммака, на его всклокоченные волосы. Она понимала, что ни за что на свете не сможет переубедить его. Кроме того, она была обязана жизнью этому молодому человеку. Но, однако, было еще столько жертв…

– Обещайте, госпожа доктор! Обещайте, что вы не сделаете этого.

Другие Уроды нервно поглядывали на нее, глаза некоторых загорелись злобой. Вероятно, они думали, не убить ли врача, прежде чем она выдаст их. Если она не убедит их, что не сделает этого, она не выйдет отсюда. Но тогда она не сможет рассказать Мохандасу о своем открытии.

– Хорошо, Джиммак, я обещаю. Я не приведу сюда людей.

Но это было большое испытание ее убеждений: что важнее – спасать больных и умирающих или хранить верность вынужденно данному слову? Слишком много жизней висит на волоске. Она не хотела навеки опозорить свое имя… поэтому не может быть никаких сомнений в том, как следует поступить. Даже если ей придется обмануть Джиммака, она не может отказать больным в шансе на спасение.

Естественно, потребности больного населения перевешивают чаяния горстки Уродов. Она, конечно, попробует защитить Джиммака и его друзей, насколько это окажется в ее силах, но ни в коем случае нельзя лишать Мохандаса этой ниточки. Надо взять пробу воды – это самое меньшее, что она обязана сделать.