Битва при Коррине [litres]

Каменные основания стен заросли синеватыми фосфоресцирующими грибами. С потолка в пруд, не нарушая его зеркальной глади, капала вода. Одновременно Ракелла услышала голоса и заметила двух странных людей на другой стороне маленького водоема. У обоих были причудливо искаженные тела. Высокая, тонкая как тростинка девушка показала собеседнику на Ракеллу.

– Думаю, что госпожа доктор исцелилась, – медленно выдавливая из себя слова, сказал Джиммак. – Лихорадка прошла, но вы продолжали спать. Я стал лить на вас больше минеральной воды. Вы даже немного попили, и это помогло.

Ракелла задрожала, внезапно поняв, что вся ее больничная одежда насквозь промокла. Заметила она и плавающие носилки, которые болтались в воздухе в том же гроте, там, где бросил их Джиммак, доставив ее сюда. Когда-то она читала о таких известковых вымоинах, о таких – она долго вспоминала слово – склепах…

Извиняющимся тоном Джиммак сказал:

– Мы с друзьями положили вас в целебную воду. Вы пролежали в ней целый день, и вода смыла лихорадку.

– Целебная вода? – Только сейчас Ракелла поняла, что сил у нее действительно прибавилось.

– Это особое место, – улыбнулся Джиммак, – о нем знаем только мы – Уроды.

– Ты очень умен, Джиммак, – ей с трудом удалось выговорить эти слова, но сил и правда стало больше. – Ты знал, как помочь мне. Я не надеялась выжить.

– У меня есть сухая одежда и одеяла, – сказал Джиммак. – Для вас.

– Спасибо. Я думаю… что мне действительно будет лучше в сухой одежде. – Ее форма была насквозь мокрой и противно липла к телу.

С помощью нескольких женщин-Уродов, которые были разительно не похожи на ледяных в своем совершенстве колдуний, Ракелла перебралась в сумрачный боковой ход и переоделась в свободное чистое черное платье. Мокрую одежду она сложила в ящик, прикрепленный к плавающим носилкам. Потом она вернулась в землянку и присела на корточки на холодный каменный пол рядом с верным Джиммаком. Для тепла Ракелла завернулась в одеяло.

Она взглянула на группу смущенно жавшихся у входа некрасивых людей, проявлявших явное любопытство.

– Кто это, Джиммак? Почему они живут здесь?

– Колдуньи вышвырнули нас в джунгли. Надеются, что чудовища съедят нас. – Он усмехнулся. – Но мы знаем потайные места. Такие, как это.

Вертикальные лучи света плясали на поверхности маленького пруда, создавая в землянке удивительную атмосферу покоя и безмятежности, так не похожую на мир ненависти и презрения, в котором жили обладавшие телепатическими способностями совершенные россакские женщины.

– Колдуньи сюда не ходят. Сюда не заходят даже люди «ВенКи», которые собирают растения и грибы. – Джиммак встал во весь рост. – Это особенная вода. Колдуньи умрут, но Уроды останутся жить.

Ракелла не могла отрицать, что какое-то средство действительно вылечило ее. И вероятно, этим лекарством действительно была вода кенотафа. Ракелла наблюдала множество больных, хорошо знала стадии течения болезни и ни разу не видела, чтобы выживали люди, у которых заболевание доходило до той стадии, какая была у нее самой. Ретровирус довел болезнь за черту, из-за которой не было возврата, и именно в это время Джиммак вынес ее из пещерного города. Иначе она бы несомненно умерла.