Прекрасный Старый Мир

— А сами? — гадски змеилось начальство.

— А сам я с хребтом сломанным, — злобно буркнул я.

— Сколь серьёзно? — посерьёзнел Леший.

— Бес знает, милитанты говорят — трещина, — не стал нагнетать я.

— Понял, у врат встретят, — с этими словами оборвал связь начальник.

А я, валяясь на полу милитанской машины, отходил и мыслил, причём как оказалось — вслух, о том, что Серонебу точно пиздец. За панцирь этот бракованный.

— Панцирь у вас нормальный, — подал голос один из милитантов. — Тати эти на днях патруль из Воронава загубили. Миной, вроде бы, самодельной. Милитантское оружие, с бронебойными пулями, — определил он.

— И ведь управились. Видно сами из милитантов бежали, — прикинул я, на что милитанты не с самыми счастливыми мордами покивали.

Сразу за вратами Вильно стоял леший, снабжённый самокатом. Рядом был аж геликоптер медицинский, с санитаром которого мне пришлось почти воевать. В итоге картина была такова: меня держал милитант, а я, придерживая эфиром навьючивал на Лешего поклажу.

— Саквояж, печать малая там и договор с Псковом. Бирка посольская водителя, — мёртв, махнул я рукой в сторону буксируемой развалины, бывшей самокатом. — И гаковница скорострельная, — всучил я в руки не удержавшего лицо начальство названое. — А вам идёт, — оценил я картину.

— Идете вы, Ормонд Володимирович… лечится, — справился с собой Леший. — Посланник? — отметил он взглядом княжича.

— Ольша Вольгович Радонежич, — представил я паренька, полюбовался опять не удержавшим чело Лешим, да и со скорбной миной обмяк, — Лечите меня сорок терапефтов.

— Вам одного хватит, — буркнул медик, перехватывая меня у милитанта и заталкивая в геликоптер.

Съездил к соседям, констатировал я уже в летящем геликоптере. Ну, жив, и то славно.