Легенды о Дневе. Право на счастье. Часть 2
- Автор: Рахальский Максим Вячеславович, Рахальская Юлия Евгеньевна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-09877-0
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Легенды о Дневе. Право на счастье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Илина молчала, после чего привстала на локте, посмотрела в глаза Скелдрига и сказала ту фразу, которую хотела просто удавить в себе:
–Я тоже. Я тоже упиваюсь этим обманом. Скелдриг, прошу тебя, хватит насилия. Ведь я знаю, в тебе ещё есть человечность. За эти годы ты спрятал её очень глубоко, но она есть. Я отправила тебя на казнь, шла в храм убить ради своей любви, из-за меня погибли люди. Я не лучше и не хуже тебя, но я всё ещё не потеряла свою человечность. Пускай я ненавижу инквизитора Скелдрига Гая, но ты сейчас не он. Я не могу смотреть в лицо своему любимому просто так. Я вижу его, но осознаю, что это ты.
Инквизитор внимательно посмотрел на колдунью, аккуратно помог Илине сесть, после чего спросил:
– Если я отпущу тебя, ты сразу уйдёшь, бросишь меня здесь, воткнув мне нож в горло?
– Нет, не сразу… – глаза Илины наполнились слезами. – Я встречу с тобой рассвет и только потом убью, за всю ту боль, которую ты мне причинил, за все страдания, которые обрушил на меня и мою семью, за надругательство, верёвки, избиения! Прости, Скелдриг, но я не смогу с этим смириться. Я слишком много пережила в храме, чтобы оставить всё, как есть. Я уверена, ты поймешь, тем более мы оба знаем, самообман не может длиться вечно, он либо превращается в правду, либо умирает, оставляя раны на сердце. Ты мечтаешь, чтобы это была правда, я не смогу её принять. Твои мысли, действия не понятны мне, я сижу здесь только потому, что настала ночь, а не потому, что хочу остаться здесь. Твоя любовь однобока, крива, то, что ты называешь любовь, остальные называют садизмом. Прости, Скелдриг, но я уйду, оставив тебя умирать среди этих гор, но вначале мы встретим рассвет, и я думаю, выпьем тот спирт, который остался в бутылке.
Инквизитор молча смотрел в глаза Илине, скупая мужская слеза пробежала по его левой щеке, он аккуратно достал нож из-за пояса и отдал ей, нежно вложив в ладонь, бережно поддерживая опухшую руку своей фарфоровой ведьмочки. Илина поцеловала Скелдрига, инквизитор почувствовал сладкий медовый вкус её губ. Его жизнь уже не имела смысла, и он не мог больше сдерживать всё, что было у него внутри. Он хотел выть, словно раненый зверь. Он всё же оторвал её от себя, уже без наивных мыслей о том, что поцелуй предназначался ему и сказал:
– Этот поцелуй всё равно не мой. Я знаю, боль, которую я тебе принёс несоизмерима, но и ты сейчас ломаешь и крошишь мою душу, заставляя выворачиваться наизнанку от гнева.
– Тебе больно инквизитор? – глаза девушки блестели от слёз.
– Да. Мне тоже больно. Каждый взгляд на твои раны заставляет просто ненавидеть себя. Я хочу жить, как человек, но, увы, приходится быть просто проклятым зверем, чёртовым псом, который недостоин ничего, и всё, что успел заслужить это смерть. Я ненавижу себя, Илина! Эти поступки, слова, я знаю, это всё просто пыль, такая же как и моё существование.
– Успокойся – тихо произнесла колдунья, посмотрев на нож в своей руке – сегодня всё закончится для тебя и меня.
– Спасибо тебе – чуть слышно ответил Скелдриг, после чего посмотрел на нож и спросил. – Думаю, ты знаешь, как пользоваться им. Если нет, я расскажу, бей в шею, ровно вот сюда – инквизитор пальцем указал на кадык. – Тогда я не смогу дышать и захлебнусь кровью. Не совсем долгая смерть, конечно, но очень мучительная, и тем более шанса выжить у меня не будет.
– Я запомню.
– Илина, ты говоришь, что я садист, – робко начал Скелдриг, утерев слезу со своего лица, – но прости, это моя натура, таков я внутри. Меня с юных лет возбуждала и будоражила боль. С этим я ничего не смогу поделать. Я не смог найти себе жену и стал постоянным посетителем борделя, хорошо, что жалование позволяло, но потом я встретил тебя. Знаешь, для меня ты, как маленькая фарфоровая куколка, к сожалению, я оказался собой. Иногда мне кажется, что все поступки, всю кровь, боль – всё это делаю не я. Я смотрю на последствия и понимаю, что никогда бы не смог этого сделать, но почему то рука поднимается снова и снова…