Между Сциллой и Харибдой
- Автор: Зеленин Сергей Николаевич
- Серия: Я - Ангел #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Reanimator Extreme Edition
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Между Сциллой и Харибдой». Краткое содержание книги:
Сказать по правде – невероятно странный главный герой получился у афффтыря! Попав в эпоху НЭПа и обнаружив её сходство с нашими «лихими 90-ми», он бежит с инфой об послезнании не к Сталину – а к американскому профсоюзному деятелю, дружит не с Лаврентием Берией – а с Слащёвым-вешателем, перепевает не Высоцкого – а «Ти ж мэнэ підмахнула»…
Хм, гкхм… Российскую попсу 80-90-х годов.
Что за игру ведёт ГГ – решительно отвергнув все классические попаданческие каноны? Неужели он хочет не спасти СССР, а внутри «Красной империи» построить свою собственную – «теневую» промышленную корпорацию?!
Впрочем – читайте и сами всё узнаете.
Другой момент.
В отличии от советского инженера эпохи застоя, или своего современника-коллеги – демократичного инженера-американца к примеру, русский инженер – сам не спустится в шахту и взяв в руки отбойный молоток – не покажет рабочему как надо работать. Не встанет он у плавильной печи, у станка и тому подобное…
Русские инженерные традиции таковы, что «специалисты» предпочитают сидеть в конторах и всю жизнь перебирать бумажки – подальше от грязного производства. И даже революционный террор времён военного коммунизма, не смог избавить его от привычки смотреть на «быдло» сверху вниз и частенько на него поплёвывать[49].
Что, сцуко, характерно: даже молодые специалисты из самых что ни на есть «низов» – которых успели подготовить за постреволюционные годы, перенимают эту кастовость от дореволюционных инженеров – у которых вынуждены учиться, за имением ничего лучшего…
В свою очередь «быдло» – отвечает «касте» полной взаимностью: на предприятиях промышленности процветает так называемое «спецеедство» – травля рабочими инженерно-технических работников. На слуху и в прессе – многочисленные факты избиения и даже убийств «технократов-элитариев» прямо на рабочем месте.
Конечно, мои «подопечные» – зэки из Ульяновского исправительно-трудового лагеря, которыми я укомплектовал «Особое проектно-техническое бюро № 007», несколько отличались от своих «вольных» коллег. Эти люди, пережив мощнейший стресс – связанный сперва с совершённым ими преступлением, а затем с последовавшим наказанием – за редким исключением были психологически податливы как «пластилин».
Лепи с них, что хочешь.
Однако, на одних зэках далеко не уедешь – НКВД остановит!
Проблема комплектования инженерно-техническим персоналом – не только «ОПТБ-ОО7» и Опытно-экспериментального цеха при нём, но и других производственных структур – создаваемой мной подпольной промышленной «империи», остро встал уже весной-летом 1924 года и в будущем грозил ещё более усугубиться.
К счастью, «лихие 20-е» – любезно предоставили мне немало возможностей для решения этой проблемы, которыми я не преминул воспользоваться.
Ульяновская воспитательно-трудовая колония (ВТК) для несовершеннолетних начала превращаться в «Завод контрольно-измерительных инструментов им. Кулибина» летом-осенью 1924 года – когда рядом с бывшим женским монастырём начали возводить стены его первого цеха, а из Германии стало прибывать оборудование и начали приезжать первые специалисты – инженеры и рабочие. Которые должны были обучать воспитанниц делать всё: от школьных линеек и циркулей – до микрометров, нутромеров, калибров и штангенциркулей.
Однако, сразу же выяснилось: некоторые нанятые за валюту специалисты, мягко говоря – не соответствовали заявленному профилю. Из пятнадцати первых «ласточек» только одиннадцать оказались лекальщиками или вроде того, а профессии остальных четырёх были весьма далеки от производства точнейших контрольно-измерительных инструментов и приборов: архитектор, инженер лесного хозяйства, химик и железнодорожник.
Нет, эти немцы вовсе не самозванцы: это наши бестолково-тупорыло-равнодушные бюрократы в столице – напутали-перепутали!
Мимо такой удачи я не мог пройти и, тут же от имени всемогущего НКВД – технично перевербовал заблудившихся «интуристов» в «ОПТБ-ОО7».
Особенно, хочется лишний раз упомянуть Фрица Ратценберга – чей вклад в развитие ульяновской промышленной химии, вряд ли можно переоценить!
Кстати, спешу обрадовать придерживающихся общечеловеческих ценностей: в этой «шарашке» уже летом 1925 года – больше специалистов числилось вольнонаёмными, чем отбывающих срок.
После этой истории мне вспомнилось кое-что из ильфо-петровского «Золотого телёнка:
«На диване с утра сидел выписанный из Германии за большие деньги немецкий специалист, инженер Генрих-Мария Заузе…
К началу служебного дня, когда инженер занял позицию у дверей Полыхаева, лицо его было румяным в меру. С каждым часом оно все разгоралось и к перерыву для завтрака приобрело цвет почтового сургуча…
После перерыва смена красок пошла в обратном порядке. Сургучный цвет перешел в какие-то скарлатинные пятна, Генрих-Мария стал бледнеть и к середине дня…, лицо иностранного специалиста стало крахмально-белым…
Генрих-Мария Заузе подскочил на диване и злобно посмотрел на полыхаевскую дверь, за которой слышались холостые телефонные звонки: «Wolokita!»…
49
Интересующиеся могут почитать про это в книге Джона Д. Литтлпейдж и Демари Бесс. «В поисках советского золота».