История инквизиции

До нас дошло поучение, данное инквизиторами Каркассона 5 октября 1251 года в церкви святого Михаила тем, кто носил кресты и кто кончил носить их; их приглашают сдержать слово и отплыть при первом случае в Святую Землю. В реестре каркассонской инквизиции часто встречаются приказания кающимся принять участие в крестовом походе. Печальные результаты похода Людовика Святого и падение Иерусалимского королевства вывели из обычая эту форму епитимий, хотя время от времени ее продолжали еще накладывать. Еще в 1321 году Гильом Гаррик был осужден отправиться при первом случае в Святую Землю и оставаться там, пока инквизитор не призовет его обратно; в случае законных препятствий (он был очень стар и изможден тридцатилетним тюремным заключением) он мог послать вместо себя здорового вооруженного человека; но если он не сделает этого и не отправится сам, то ему грозило пожизненное тюремное заключение. Этот приговор представляет нам, кроме того, редкий пример изгнания, так как Гильому было приказано, если он пошлет в Святую Землю вместо себя другого, избрать себе определенное местожительство и оставаться там, сколько заблагорассудится инквизитору.

Эти наказания не затрагивали ни социального положения, ни репутации кающегося. Не таково было, на первый взгляд, несравненно более легкое осуждение носить кресты. Это было, прежде всего, наказание унизительное, poena confusibilis. Мы видели, что уже в 1208 году св. Доминик приказал еретикам носить на груди два маленьких крестика как знамение их греха и раскаяния. Каким-то противоречивым кажется, что символ искупления, который с гордостью носили крестоносцы и воинствующие ордены, превратился для обращенных почти в непереносимое наказание; но после того, как Церковь стала употреблять его как видимый знак греха и позора, люди охотно предпочли бы ему всякую другую опалу. Два маленьких крестика св. Доминика превратились в две больших холщовых нашивки шафранного цвета, перекладины которых были в 2 1/2 дюйма шириной, в 2 1/2 фута высотой и в 2 фута длиной; один крест нашивался на спине, другой на груди; иногда, впрочем, ограничивались одним крестом на груди. Если во время своего процесса обращенный давал ложную присягу, то сверху прибавляли вторую поперечную перекладину; если он был "Совершенный", то нашивался третий крест на шапке. В других случаях узник, отпущенный на поруки, должен был носить молот.

Мы уже говорили о красных языках, нашиваемых на лжесвидетелей, и о листах, которые носили подделыватели документов, но было еще много других знаков унижения, до которых мог додуматься инквизитор. Эти клейма кающийся должен был носить как дома, так и вне его, и должен был заменять их новыми, когда они приходили в негодность.

Во второй половине XIII века отправлявшимся в крестовый поход за море разрешалось снять эти кресты на время похода с условием снова нашить их по возвращении. В начале деятельности инквизиции это унизительное наказание обыкновенно ограничивали сроком от одного года до восьми лет; но впоследствии наказание это накладывалось постоянно на всю жизнь, хотя инквизитор имел право всегда сложить его ввиду хорошего поведения кающегося. Так, на аутодафе 1309 года Бернар Ги разрешил Раймунде, жене Этьенна Го, снять кресты, носить которые она была осуждена лет сорок перед этим Понсом де Пуайэ и Этьенном де Гатин.