Друзья и недруги. Том 1

– Сразу заметно, Вилл, что твой дружок из господ. Вишь, как ему наш запах не нравится! И ты думаешь, что этот неженка и чистюля, выросший в доме знатного лорда, поможет тебе выстоять против нас? Ну, ты сам выбрал и друзей себе, и час собственной смерти!

Годмунд резко махнул рукой, и круг, в центре которого стояли Робин и Статли, тут же сузился. По поляне пролетел общий вздох. Джон потянулся было к своему двуручному мечу, но Вилл остановил его, крепко ухватив за локоть. Сражение было яростным. Мелькание клинков, скрежет металла заставили всех, кто наблюдал за схваткой, затаить дыхание. Несколько кратких мгновений – и молчание зрителей сменилось громкими возгласами восхищения. Робин и Статли по-прежнему стояли спина к спине, но уже в круге из мертвых тел. Статли вытер тыльной стороной ладони пот со лба, а у Робина лицо оставалось таким спокойным, словно у него не участилось дыхание. Оба меча в руках у каждого были в крови до самых рукоятей.

Робин вернул Виллу его меч, а свой убрал в ножны, прежде очистив Элбион от крови пучком сорванной травы. Не удовольствовавшись криками восторга, все, кто были на поляне и наблюдали, как Робин и Статли разделались с Годмундом и его шайкой, что есть сил захлопали в ладоши. Статли не смог сдержать улыбки, а в глазах Робина, напротив, полыхнул огонь неподдельного возмущения.

– Почему вы расшумелись? – с гневом спросил он. – Каждый из вас согласился, что они заслужили смерть! Что же ни один даже не пошевелился, чтобы помочь Виллу и мне? Вам всем сейчас следовало бы молчать от стыда, а не рукоплескать и кричать, словно вы побывали на представлении ярмарочного балагана!

Восхищенные Робином, люди ожидали и от него благодарности за изъявления восторга, но никак не резкой отповеди. Шум немедленно стих, и Робин увидел, как кто-то вспыхнул багровым румянцем, а кто-то даже склонил голову.

– У наших мужчин нет мечей, а у тех они были, – ответила одна из женщин. – Чем мы могли вам помочь, граф Роберт? Вы-то сами вон как мастерски орудуете мечом! Даже двумя!

– Сколько вас здесь? – немедленно спросил в ответ Робин и кивнул на убитых, чьи тела Джон и Мартин оттаскивали в сторону и складывали вповалку: – А сколько было их? Не ошибусь, если скажу, что вас больше раз в двадцать. И вы считаете, все дело в оружии? Никто и никогда не будет в Шервуде в безопасности, если вы не отыщете в своих сердцах хотя бы искру отваги.

– Граф Роберт, ваши упреки справедливы, – признал Гилберт. – Мы чересчур привыкли прятаться, обходя стороной тех, кто вооружен лучше нас. Но ведь вы собрали весь Шервуд не затем, чтобы корить нас за малодушие?

– Верно, – кивнул Робин. – Я собрал вас для того, чтобы вы перестали прятаться, а малодушие было изгнано за пределы Шервуда, где всех нас свела жизнь.

И Робин перешел к делу. Он долго обдумывал то, что скажет, не раз обсудил это с Виллом, понимая, что те, кто объявлен вне закона, не признают его власть над собой быстро и просто. Даже сейчас, когда они собственными глазами увидели, на что он способен и что собой представляет, разговор не обещал быть легким.