Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Рассмотрение правового статуса российских немцев предполагает сравнительный историко-правовой анализ нормативных актов, устанавливавших права, свободы и обязанности гражданского населения. В статье 21 Конституции СССР 1936 г. провозглашалось, что в СССР устанавливается единое гражданство. Это, в частности, означало, что каждый гражданин союзной республики является и гражданином СССР, т. е. пользуется всеми правами и несет все обязанности гражданина Советского Союза. Статья 22, перечисляя субъекты РСФСР, называла и АССР НП. Эти положения конкретизировались в Конституции РСФСР 1937 г., которая в статье 18 воспроизводила норму о том, что граждане РСФСР одновременно являются и гражданами СССР. Статья 14 Конституции РСФСР дублировала положение статьи 22 Конституции СССР и называла Республику немцев Поволжья субъектом РСФСР. В статье 123 «сталинской» Конституции всем гражданам Советского Союза, независимо от их национальности и расы, гарантировалось равноправие во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни. Любое прямое или косвенное ограничение прав каралось законом. Этот правовой принцип подтверждался и статьей 127 Конституции РСФСР, которой также устанавливалась ответственность за любое незаконное ущемление прав граждан РСФСР.
Из вышесказанного можно сделать вывод: немцы АССР НП, являясь одновременно гражданами своей республики и РСФСР, имели и статус граждан Советского Союза, т. е. обладали всеми правами других граждан СССР, которые не могли быть никем, в том числе (если следовать логике) и государством, под страхом наказания нарушены. Конституция СССР 1936 г. и Конституция РСФСР 1937 г., признавая немцев гражданами государства, формально гарантировали им защиту их прав со стороны государства и, следуя юридической логике, неделимость АССР НП — как автономного (национально-территориального), а не административно-территориального образования. Формальность этих гарантий проявилась в августе 1941 г.
Нарушением конституционных норм по отношению ко всем немцам АССР НП как гражданам Советского Союза в указанный период стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья»[966], который положил начало депортационным процессам военного времени. Данный нормативный акт превентивно обвинял все население республики в подготовке диверсий и шпионаже, что оговаривается в тексте Указа ссылкой на «тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов». Тем самым была нарушена статья 102 Конституции СССР 1936 г.[967], устанавливавшая, что правосудие в СССР осуществляется судом, и, следовательно, только суд может решать вопросы виновности того или иного лица в совершении противоправного деяния. Немецкое население обвинялось также в укрывательстве «в своей среде врагов советского народа и Советской власти». При этом Указ устанавливал, что в случае проведения диверсионных актов на территории республики «советское правительство по законам военного времени будет вынуждено принять карательные меры против всего немецкого населения Поволжья».
Вопреки нормативной природе, в Указе использовалось сослагательное наклонение. Принятием Указа было нарушено сразу несколько принципов уголовного процесса, которые хотя и в сильно усеченном виде, все же существовали в советском законодательстве. Прежде всего, был нарушен принцип индивидуальности наказания, что вообще характерно для советского процессуального права. Нарушение этого принципа было многоаспектным: наказанию подвергалась целая категория населения по этническому принципу; наказание распространялось на членов семьи — не немцев; наказанию были подвергнуты все немцы, в том числе дети, не достигшие возраста наступления юридической ответственности.
Был нарушен принцип определения наказания за совершённое (выделено нами. — А. Ш.) преступление. Часть граждан СССР по национальному признаку «предупредительно» обвинялась в измене Родине, тем самым нарушалось декларированное Конституцией СССР равенство всех граждан, независимо от национального признака.
В соответствии с принципами уголовного законодательства любое наказание должно иметь законную форму и срок. По действовавшему в годы войны УПК РСФСР, обвинение в шпионаже являлось прерогативой судебной власти и предполагало особую юридическую процедуру, что прямо указывалось в соответствующей статье Уголовного кодекса РСФСР.
Характерно, что в Указе не определялись сроки наказания, что является необходимым в любой системе правосудия, даже в случае назначения наказания в виде пожизненного заключения. Таким образом, исходя из самой буквы Указа, депортация изначально подразумевалась как бессрочное наказание, что не оговаривалось, очевидно, в целях предупреждения социальных эксцессов.
966
История российских немцев в документах (1763–1992 гг.) / Сост. В. А. Ауман, В. Г. Чеботарева. М., 1993. С. 159–160; Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 7523. Оп. 4. Д. 49. Л. 151–152.
967
Титов Ю. П. История государства и права России. М., 1997. С. 352.