Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Поскольку же в латинском мире только один престол имел апостольское происхождение – Римский, то вскоре древняя столица Империи получила известность на Западе в качестве Апостольского престола (sedes apostolic). На Востоке, где многие кафедры (Иерусалим, Антиохия, Эфес и др.) могли претендовать на титул «апостольская», этому факту не придавалось такого значения[849].

Зачастую при рассмотрении богословских споров решение в пользу Римской кафедры принималось вследствие политических расчетов и соображений. Например, для разрешения спора и исполнения решения, вынесенного Антиохийским собором против еретика Павла Самосатского, православные епископы обратились за помощью к Римскому императору Аврелиану (270—275), который и удовлетворил их требования[850]. Император размышлял предельно просто: Римская кафедра является столичной, поэтому в силу традиционного централизма ее епископ является главенствующим, а его мнение должно превалировать над всеми остальными.

Позднее, сойдясь в решительной схватке с Константинополем, папы «забудут» о политических основаниях своего возвышения (для Запада это станет просто неактуальным вследствие захвата его варварами) и будут основывать свои претензии исключительно на апостольском происхождении престола, присоединив к древним традициям известные слова Христа к апостолу Петру: «Ты еси Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16: 19).

Но ранее Римские архиереи не забывали напоминать о себе, как столичных епископах, если необходимо было доказать свое первенство. Так действовал папа св. Юлий, направивший в ходе тринитарных споров своих послов на Восток с приглашением прибыть к нему на Собор. Но «восточные» епископы, собравшиеся в 339 г. в Антиохии, дали ответ, в котором уже в ироничной форме говорили о величии Римской кафедры. Антиохийцы замечали, что судят о величии епископа не по статусу города, а по святости исповедников[851].

Весьма показателен и другой пример. С середины IV в. Рим имел тесные и дружественные отношения с Александрией, всячески подчеркивая статус ее епископа и способствуя тому, чтобы он занял аналогичное папе положение на Востоке. Но, в отличие от Рима, Антиохии и Иерусалима, Александрия не имела апостольского происхождения, т.к. ее престол был основан не апостолом, а учеником апостола Петра евангелистом Марком. И, однако, это не мешало Риму превозносить александрийца на фоне епископов Антиохии и Иерусалима.