Цвет тишины
- Автор: Шуленина София
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Цвет тишины». Краткое содержание книги:
Это история о дружбе. О принятии, прощении, потерях, страхах, доброте и любви. Она о людях, которых мы считаем семьей, и о месте, которое называем домом.
Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Содержит нецензурную брань.
* С очереди я слетел, – сказал Тахти.
* Почему? Как так?
* Меня прописал к себе Триггве.
* Вы теперь все, официально родня? – спросил Киану.
* Да, – Тахти кивнул, пожал плечами, словно до конца не был уверен, что все это правда. – Верится с трудом.
Теперь у него были родственники, причем не седьмая вода на киселе, а родной отец. И прописка в центре города. И доля в площади, в огромной квартире с видом на парк. Конечно, с очереди на социальное жилье его сняли.
– А я и не понял, чего ты так у той статуэтки завис, – сказал Чеслав. – А оказывается, у тебя все это время была вторая.
– До меня до сих пор до конца не дошло, как все так получилось, – сказал Тахти.
– Но ведь отлично все получилось, а, бро? – спросил Виктор.
– Да, – кивнул Тахти. – Получилось отлично.
Серому переводили диалог чуть ли не хором – сам Тахти, Сати, Киану, Рильке. Тахти поймал его взгляд и вывел жест: большой и указательный пальцы собраны в колечки, руки очерчивают окружность и встречаются у груди. Серый улыбнулся и повторил его жест.
«Семья».
Все эти люди стали его домом.
Потому что дом – это не место. Это ощущение внутри.
До самого утра они рассказывали истории. И еще упросили Рильке сесть за фортепиано и что-нибудь сыграть. Он долго отнекивался, отшучивался, нес какую-то ерунду. В итоге сел-таки за инструмент и сыграл несколько небольших произведений. Серый прижался к корпусу животом и слушал телом. Пианино было старое, расстроенное, Рильке это заметил, но это было неважно. Он был дома, среди своих, снова – брат. Снова – Волчий Клык.
Иронично получилось с именем. Серый придумал для него это имя, потому что Рильке тогда носил кулон с клыком. Они тогда еще только начали общаться. А потом Сати выбил ему зуб латунным канделябром, клык. Поначалу Рильке бесило это стечение обстоятельств. Теперь он принял все шрамы как данное. Невозможно жить жизнь и не заработать ни одного.
После перелома кости становятся крепче. Рильке снова стал частью скелета. А благодарить нужно было одного парня, который забрел к ним невесть откуда.
Бродягу.
У которого обнаружилась уникальная суперспособность собирать всех вокруг себя, заклеивать трещины золотой пастой, нацело. Заново собирать в единое целое то, что, казалось, собрать уже было невозможно.
Спасибо, Тахти.
На рассвете Тахти и Тори на цыпочках вышли из сонного кафе, сели в такси и отправились в аэропорт. У них было достаточно времени, чтобы посмотреть самый красивый на свете рассвет из иллюминатора самолета, следующего рейсом «Лумиукко-Вердель».
23
***
В Ан-Лодалию Тахти и Тори предлагали поехать и Триггве, но он отказался. Нес какую-то ерунду про завал в делах и в итоге деликатно отказался. Тахти и Тори поехали вдвоём.
Они бродили по солнечным площадям и катались на лодках, пили невозможно крепкий кофе с наполеонами, рассматривали причудливую архитектуру.
– Помнишь что-нибудь? – спросила Тори.
На ней было легкое белое платье до колена, с пышной юбкой, пикантно очерчивающей тугие бедра, в волосах играл ветер, щеки румянились на солнце, и Тахти всю дорогу млел от ее красоты. Она смеялась колокольчиком, касалась его плеча невесомыми пальчиками, отбегала и возвращалась.
Милая моя, родная моя. Моя.
– Я много чего помню, на самом деле, – сказал Тахти. – Но как будто не этот город, а какой-то другой. Воспоминания как ускользают, что ли. Очень странное ощущение.
– Это все-таки было давно, – сказала Тори. – И ты был маленьким.
Они купили карту в газетном киоске и теперь как будто заявляли всем и каждому: «мы туристы!» Никому бы и в голову не пришло, что тот смуглый парнишка ищет здесь свой старый дом.
Пришлось несколько раз спросить дорогу. Улицы были не подписаны, дома не пронумерованы, а переулки складывались в лабиринт. Тахти почти уже смирился с тем, что они не найдут тот дом, когда вдруг сам собой свернул в переулок, прошел мимо маленькой кафешки, завернул в проулок и вышел на маленькую площадь, утопающую в цветах.
– Как ты так вышел? – спросила Тори. – Этого переулка нет даже на карте центра.
– Я помню это место, – сказал Тахти. – Мы всегда так ходили.
Они стояли перед трехэтажным кирпичным домом. Стены обвивал виноград, отчего казалось, что дом соткан из растений. В памяти у Тахти дом тоже был зеленый, а ступеньки – крутые и высокие, в щербинках и маленьких цветах.
– Вон тот балкон, – Тахти указал на кованые перила в цветах герани, – на третьем этаже, видишь? Там, где много цветов. Там мы жили.