Чем рыжие не шутят
- Автор: Пузыренко Оксана
- Серия: Поговорки о любви #2
- Язык: русский
- Жанр: Прочая детская
Электронная книга - «Чем рыжие не шутят». Краткое содержание книги:
“Гляжусь в тебя, как в зеркало”… Сказал бы я брату, но не стану. Потому что я симпатичнее!
Да, я знаю, что мы близнецы. И что? Нас просто разлечить. Запоминайте (или записывайте):
Я - хожу с улыбкой до ушей. Мой младший брат - с хмурым выражением (на моем лице!).
Я - спортивный красавчик, который обязательно вам подмигнет на вечеринке. Алекс тоже может очаровать вас, открыв рот и заговорив об искусстве. Правда делает он это редко (когда луна в созвездии Близнецов выпадает на 29 февраля).
Я - свой парень в любой компании. Сын маминой подруги и герой ваших романов. Саша - человек из прошлого века, тоже герой… Нет, аристократ нашего времени!
В общем, смысл вы уловили. Главное, что мы отлично дополняли друг друга. Пока в нашей жизни не появились… Они.
Мне неловко. Чудовищно неловко. И я не помню, испытывал ли я такие эмоции по отношению к брату хоть раз в жизни.
Когда Матвей рассказал, что произошло, я поверил в каждое слово. Поверил, но не принял. То, что Алекс сделал ради меня… Сделал бы я тоже самое? Да. Сотню раз «да». Но мы были разные. В этом суть. И его поступок стоил миллиона моих, подобных.
Мы с Матвеем успели обсудить произошедшее и собрать детали паззла, когда Романова замазывала мою губу. Вышло, к слову, пристойно и убедительно. В крайнем случае, скажу, что упал с лестницы между таймами. В то, что я все-таки выйду на поле, верилось с трудом.Едва услышав о полученных мной сообщениях, Алина проверила телефон. Но мессенджер был пуст. Кто-то очистил нашу историю общения. Более того, у нее в настройках были отключены звуки оповещений, и она даже не подозревала, что мы переписывались, ведь входящие сразу удалялись.
Зато девушка назвала виновника. Мишка Мальцев. Я, конечно, мог ожидать от него многое. Кулачного боя, например. Но не удара в спину. Не сговора с другой командой. Оказалось, у него был доступ к профилю Алины, о чем она успела забыть.
А потом… Поток слов лился из Ромашки, когда она рассказывала, как мой брат заменил меня на поле. Как он получил травму. И то, что он вновь собирается выйти на поле, чтобы доиграть до конца.
Пальцы девушки дрожали, когда она водила какой-то мягкой, странно пахнущей штукой по моему лицу. Кажется, на ее щеках были следы от засохших слез. Уверен, Катька не раз плакала, пока наблюдала за игрой своего парня. Даже представить не могу, как она переживала.
А что чувствовал он…
-Я не понимаю… – Мои руки повисли вдоль тела, с жатой в правом кулаке футболкой. Голос дрогнул, когда я смотрел на грязные квадраты плитки под ногами. – Я не понимаю, ты же обещал отцу, что больше никогда… Ты… Ты же такой принципиальный, такой гордый, как дьявол.
Саня фыркнул. И это звучало так необычно, так «в моем духе», что я вскинул лицо. Брат улыбался:
-Когда я вышел на поле, тоже не до конца понимал, какого черта происходит. Но… – Брат на миг отвел взгляд, поворачиваясь профилем и раздумывая о своих словах, взвешивая их: - Я осознал одно: даже если не получится, я обязан попытаться. Если бы я не мог наступить на свою гордость ради тебя, то каким братом я был бы? Да и потом… Если бы ты попросил, я бы и в ад за тобой пошёл. Ты же знаешь. Весь мир на двоих.
На двоих.
Саня улыбался мне. Его улыбка, такая спокойная и умиротворенная на грязном, замученном лице. Мое иное отражение.
Я понимал, что он хочет сказать. Как-то на первом курсе мы играли в одну из студенческих забав. Конечно, там были бутылочка, алкоголь, сексуальное напряжение и миллионы провокационных вопросов. Тогда Матвея, выбравшего «правду», как раз спросили, что если бы у него был выбор, спасти лишь одного из нас, братьев, кого бы он оставил в живых?
Солнечный ответил неожиданно серьезно. Он сказал, что умер бы сам, или убил нас обоих. Когда возмущенные люди стали пытать с него подробности (Например, возмущенный я, который не планировал погибать молодым от руки лучшего друга!), он задумчиво произнес: «Если бы близнецов хотели убить, убили бы обоих. Потому что они бы дрались за право прикрыть другого спиной, и оба попали под раздачу. Думаю, это было бы правильно. Зорины… Они не смогут существовать друг без друга. Либо вдвоём против мира, либо ни одного в мире. Третьего не дано».
Тогда я все перевел в шутку, долго называя друга «братоубийцей» и «близнегубцем», но в душе поскреблось. Сковырнуло верхний слой до самой глубины, задев сердце. Настолько прав был Матвей.
Без Алекса я был бы один против всех. А с ним мы делили мир на двоих. И не важно, какой дорогой в итоге пойдет каждый из нас. Я знал, что эти пути будут виться и пересекаться, вновь и вновь, в самые важные для нас моменты. Решающие. Как сейчас.
-Как твоя нога? – Спрашиваю, потому что вижу, как брат морщится, стягивая гетры и защитные щитки.
-Плевать. Я картины не пятками рисую. – Бубнит тот.
-О, ты уверен? А то я видел у тебя в студии парочку работ, ощущение, что их рисовали как раз пяткой, с закрытыми глазами и в полной темно… Фу! – Восклицаю я, когда мне в лицо прилетает мокрый и длинный носок.
Делаю брезгливое выражение лица, чтобы продемонстрировать брату степень моего недовольства. Но когда смотрю на его профиль, вижу довольную улыбку. Верчу в руках желтые щитки и черные гетры, испытывая новый прилив неловкости.