Чем рыжие не шутят
- Автор: Пузыренко Оксана
- Серия: Поговорки о любви #2
- Язык: русский
- Жанр: Прочая детская
Электронная книга - «Чем рыжие не шутят». Краткое содержание книги:
“Гляжусь в тебя, как в зеркало”… Сказал бы я брату, но не стану. Потому что я симпатичнее!
Да, я знаю, что мы близнецы. И что? Нас просто разлечить. Запоминайте (или записывайте):
Я - хожу с улыбкой до ушей. Мой младший брат - с хмурым выражением (на моем лице!).
Я - спортивный красавчик, который обязательно вам подмигнет на вечеринке. Алекс тоже может очаровать вас, открыв рот и заговорив об искусстве. Правда делает он это редко (когда луна в созвездии Близнецов выпадает на 29 февраля).
Я - свой парень в любой компании. Сын маминой подруги и герой ваших романов. Саша - человек из прошлого века, тоже герой… Нет, аристократ нашего времени!
В общем, смысл вы уловили. Главное, что мы отлично дополняли друг друга. Пока в нашей жизни не появились… Они.
-Ты можешь посидеть на «бровке» без замены. Хватит три минуты? Если успеешь восстановиться, мы поиграем в усеченном составе. – Уже строит грандиозные планы отец. – Мы все равно не будем в меньшинстве, Петрова удалили без права на замену.
Я теряюсь с ответом, отвожу взгляд в сторону. В сотый раз смотрю на выход с поля, как на спасительный свет в конце туннеля. И тогда вижу… Алина и Маруся.
Попытки привлечь мое внимание девушек фантастичны. Они отчаянно размазывали флагом, исполняя какой-то танец африканских племен. Если бы они не притянули мой взгляд, то пару грозовых облаков точно приманили бы в небо над городом. Нашли. Нашли его.
Внутри меня будто открывается второе дыхание. Нечто похожее на порыв вдохновения. Когда я мог проснуться среди ночи, будто у меня крылья за спиной выросли. И творить, творить… Правда сейчас в руках у меня нет кисти. Придется не творить, а вытворять.
Бросаю взгляд на время. Продержаться до конца тайма. Если я уйду сейчас, Максима уже не выпустят на поле. Обратной замены не допустят*. И пусть я забил гол, но этого недостаточно. Он должен быть сегодня лучшим. И он будет. Ему просто нужен шанс. Я не могу вновь лишить его выбора.
-Я могу играть. – Уверенно говорю я, хотя по ощущениям, даже встать в земли будет проблемой. – Все отлично.
Морщусь, когда медик нажимает на мою голень. Вот же садист. Врач качает головой, не веря ни единому моему слову:
-Антон, оставь парнишку в покое. Ты видел, как он затылком землю вспахал? А теперь врет.
-Меня… Тошнит. – Выпалил я, меняя показания.
Если не могу обмануть врача, уведу его в другую сторону.
-Тошнит? – Отец выглядит удивленным.
Думаю, брат бы точно не жаловался на тошноту. Вот если бы его сшиб грузовик, внезапно выехавший на поле, он бы почувствовал «слабое недомогание».
Я же усердно киваю, смотря на врача с видом мученика на земле:
-Просто тошнит. Слабо так. В остальном все отлично. А на ноге просто синяк будет, щитки спасли. Смотрите. – Я сгибаю и разгибаю ногу с невозмутимым лицом, хотя перед глазами тут же начинают летать белые и черные точки.
На лбу, висках и шее выступает испарина, когда я усмехаюсь. Надеюсь, это похоже на улыбку, а не оскал боли.
Дождавшись кивка санитара, не лишенного, однако, подозрений, бодро продолжаю:
-Пока играйте. - Прошу я, вновь переключая внимание на тренера «Волков»: - Я… Я выйду. Позже.
-Но это… - Пытается возразить папа или хотя бы понять ход мыслей своего сына.
Подняв лицо, встречаюсь с его взглядом. Он осекается мгновенно. Голова тренера едва дергается назад.
Узнал.
-Три минуты. – Говорю я твердо, не сводя с него взгляда. – Я отказываюсь покинуть поле, тренер.
Антон Зорин будто находится под властью оцепенения. Взгляд серых глаз скользит по моим чертам лица. Вглядывается в меня так, будто видит впервые. Затем папа медленно кивает.
Он встает, но все еще смотрит на меня сверху вниз, не в силах оторваться от зрелища. Непонимание. Неверие. Вопросы, которые сейчас не время, и не место задавать. Вопросы, ответы на которых у меня и не было. Разве что на один.
-Ради него. – Произношу я четко, отворачиваясь, чтобы не видеть больше пристального взгляда отца.
И это кристальная правда. Я всегда знал, что если сотворю что-то дикое, это будет ради Макса. Папа тоже это знал.
Слышу, что он уходит и знаю, что понял. Мои глаза закрыты, и я пытаюсь равномерно дышать. Хочу, чтобы время замедлило бег. Мне нужна передышка. Действительно нужна.
Внезапно слышу, что кто-то подбегает ко мне и замирает рядом. Нехотя открываю глаза, ожидая увидеть кого-то из команды. Солева, может. Но приходится пару раз моргнуть, чтобы понять: это вновь папа. Он замер рядом со мной, все с тем же, таким несвойственным для него выражением нерешительности на мужественном лице.-Ты… С руками все нормально? Ты не… Ты не ушибся? – Говорит он, оглядывая меня более настороженно, чем раньше.
Я с удивлением вытягиваю свои руки, лишь сейчас вспомнив об их существовании. Они испачканы в земле и траве, и похожи на руки рабочего фермера, а не художника. Сжимаю и разжимаю пальцы, убеждаясь в их исправности. Я действительно забыл, что могу повредить кисть или пальцы…
Вновь смотрю на напряженно поджавшего губы отца. Медленно мотаю головой, отрицая. Не в силах не смотреть на этого человека передо мной. Глядящего так… Обеспокоенно.
Сухой, нервный кивок в ответ, и отец быстрым шагом уходит к судье, чтобы дать отмашку о начале матча. Смотрю ему в спину. А потом еще надолго задерживаю взгляд на фигуре Антона Зорина, но тот больше и секунду не смотрит в мою сторону.