Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

— И ты поверил, Артем, что я способна на такое! — впервые за все время назвала его по имени и взглянула на него с упреком. — А ведь я только через год потом вышла замуж. Однако, чем я лучше тебя? Разве я не поверила, что ты способен на такое — обманул, оставил с ребенком и след после себя замел!.. Но не возьму в толк все же: пускай бы одно письмо пропало, но чтобы все до единого? А что же ты писал? Хоть теперь скажи.

Артем пересказал ей, стараясь быть по возможности точным, содержание своего первого письма (остальные два были, по сути, повторением). Писал осторожно, боясь перехвата письма, о своих злоключениях с того дня, как расстались. О том, что в Николаеве не удалось поступить на завод, но что родственник Петра все же помог кое в чем. Понятнее писать нельзя было: о липовом паспорте шла речь, с которым потом он и устроился в Херсоне грузчиком на элеваторе. Давал свой адрес — на почтовое отделение до востребования, на такую-то фамилию, не на свою. Очень просил написать о себе немедля — как доехала тогда, как дома живется.

Христя и дыхание затаила, слушая Артема. Закусив губу, едва сдерживалась, пока пересказывал письмо, а потом, обессиленная, склонилась над плетнем и горько заплакала. Артем успокаивал: не надо убиваться, не поможешь этим теперь.

Вдруг Христя подняла голову, глаза горели, но были сухие, а губы крепко сжаты. Она закрыла глаза и горестно покачала головой.

— Боже мой! Если б я знала такое! Ну кто ж это сделал? Неужто и здесь ее рука?

— Погоди, Христя. Я ничего не понимаю. Что случилось? Такими подругами были!

Христю даже передернуло от этих слов. Хотела что-то сказать, но Артем не дал ей. Напомнил, как в Таврии тогда, на молотьбе, душа в душу жили с ней. Напомнил тот случай, когда Варвара ухитрилась выбраться из табора, разыскала их в степи и предупредила, что полиция ищет его, засаду устроили на него в таборе.

— Ведь не миновать бы тогда и мне тюрьмы, так же, как и Петру, — закончил Артем.

— А что с Петром? — поинтересовалась Христя. — Я до сей поры не знаю.

Артем сказал, что выпустили Петра еще тогда, зимой. Нашли настоящих убийц того объездчика.

— Но я про Варьку хочу. Так что же случилось?

— Противно вспомнить! Никому не рассказывала, не хочу и тебе. Но какая ж подлая душа! А тут еще и ты помог!

— Что ты говоришь, Христя! — изумился Артем. — Каким образом?!

— Прислал ей троячку, чтобы передала, мне.

— Было такое дело! Ведь ты же дала мне тогда на дорогу из своего заработка. В первую получку на элеваторе и послал Варваре для тебя. Для окончательного расчета, так сказать. Потому как было это уже после письма Варвары про тебя.

— Вот она и расплатилась со мной! Ох, и хитрая! Не стала ждать, пока я расскажу о том страшном про нее. Поспешила меня оговорить. Чтобы потом, хоть бы я и рассказала, а люди и не поверили бы: из мести, мол, клевету на нее возводит.