Лекарство от одиночества (СИ)

— Поняла, — протянула она, пытаясь одновременно писать и пить.

Кружку он у неё все же отобрал, опасаясь потопа. Даже если устранить его можно будет одним взмахом палочки, чернила все равно поплывут без возможности восстановления.

— Может, возьмешь перерыв на сон? — а то перерыв на поплакать и на поссориться вышел без размаха.

— Только десять вечера, — отмахнулась Гермиона. — И я не устала.

— А я — очень даже.

— Так ложись, — на сей раз она даже от формул не оторвалась. — Я тебе не помешаю.

Ясно. За пару часов ситуация с гиперкомпенсацией не изменилась. Тянуть её, отрывая от дела, или очевидно демонстративно готовиться ко сну, намекая, он не стал. Только прижался носом к макушке да провел ладонью по животу, скользнув под кофту, прежде чем покинуть кухню.

Но этого хватило, чтобы Гермиона все же проявила моральную ответственность перед человеком, которого затащила в свою постель. Или ему просто удалось активировать у неё в мозгах ещё один пункт для беспокойства напоминаниями о возможной развязке их истории. Он лавировал между Темным Лордом и Дамблдором, так что кое-что знал о многозадачности, но, что там творилось в голове Грейнджер, боялся даже представить. Казалось, она пыталась учесть все и вся одновременно. И вряд ли делила по степени важности работу, зелье для Поттера и их отношения, отдаваясь каждому вопросу без остатка. Лучше бы отдавалась ему.

Он успел уже задремать, поэтому лишь глухо заворчал, когда она скользнула под одеяло и прикоснулась ладонями к его обнаженной спине. Во время работы в школе ему вечно приходилось спать в какой-нибудь одежде на случай экстренных ситуаций, так что сейчас он наслаждался наготой, предпочитая просто накрываться одеялом потеплее.

— Я тут подумала… — начала Гермиона, убедившись, что он проснулся.

— Мне уже можно начинать паниковать? — пробубнил он в подушку.

Разговаривать не хотелось, хотелось спать. Но в его интересах было выслушать Гермиону сейчас, чем потом поражаться тем выводам, до которых она обязательно накрутит себя в одиночку. Сюрпризы он не любил.

— Затея с зельем… Знаю, как это прозвучит после всех приложенных усилий, но, может, я зря все это начала?

Он вздохнул и уже хотел перевернуться на спину для удобства общения, как Гермиона привстала и схватилась за его плечи, сжав пальцы.

— Продолжай, — отозвался он, подразумевая то ли её действия, то ли слова.

Она поняла его лучше, чем он сам себя, потому что откинула покрывало для удобства и оседлала бедра, всерьез взявшись за до сих пор напряженные мышцы. Он с удовольствием вытянулся, подставляясь под её руки.

— В смысле, это же тоже эгоизм. То, что я посчитала, что опять смогу всем помочь, практически насильно и уж точно незаконно. Какой-то комплекс героя, правда, благородно жертвую я не собой, а другими.

— А как же «нужно продолжать, несмотря ни на что»?

— Чем дальше все заходит, тем очевиднее становятся для меня риски. Конечно, я понимала это изначально, но… Я смотрю на новые расчеты и ясно вижу, что действительно могу прикончить Гарри. И подставить тебя под статью. Не только не привести нас к светлому будущему, но и разрушить то, что уже есть.

— В общем, кураж прошел, и тебе стало страшно, — говорить из-за его позы все ещё было неудобно, но хотелось как-то разбавить трагичный шепот Гермионы.

— Да, даже спорить не буду. Я расстроилась из-за того, что потеряла эту дурацкую работу, но что будет, если из-за моих действий Джинни останется одна? И я тоже, — она наклонилась ниже. — Я так боюсь тебя потерять.

От патетики и слащавости свело зубы. Но в каком-то приятном смысле, насколько это вообще было возможно. Отказаться от своей идеи очередного спасения мира ради, хотя бы частично, него…

— Хочешь оставить все, как есть? Навещать своих друзей на карантине до конца их дней?

— Которые с твоей новой терапией наступят ещё очень нескоро. А, тем временем, безопасные исследования будут продолжены и…

— Ты сейчас меня хочешь убедить или себя?

Гермиона легла, прижавшись мягкой грудью к спине, все ещё сидя на нем верхом.

— Все сразу, — её голос звучал печально.

— Ты тяжелая.

— Потерпишь, — все тем же тоном. — У меня экзистенциальный кризис. Это тяжелее.

— А чтобы облегчить твою и свою ношу, мне надо отговаривать тебя или, наоборот, мотивировать продолжать?

— Опои своим зельем и реши сам, — сказано было ядовито, но куда-то в область его лопаток.

— Мне, конечно, было бы гораздо выгоднее, чтобы ты отказалась от идеи с лечением. Но оба мы понимаем, что если ты не попытаешься, то будешь сожалеть об этом.

…драматизировать и выносить ему мозг, что слабо сочеталось со спокойной, но насыщенной сексом совместной жизнью, к которой он стремился. Он уже почти перестал дергаться от осознания наличия у себя этого желания, даже, можно сказать, смирился с неизбежным, так что не хотел бы отказываться от перспективы. Как бы подобное не было маловероятно, учитывая их с Грейнджер характеры и прочие неблагоприятствующие факторы, вроде угрозы смертельного отравления Поттера.

— Я с самого начала сомневалась, что это стоит того, — невпопад отозвалась Гермиона, опять принявшись делать ему массаж. — Но если бы я не поспешила тогда, сейчас ситуация выбора была бы ещё мучительнее, учитывая стесненные условия и поджимающие нас сроки.