Лекарство от одиночества (СИ)

— Меня ты тоже не раз укорял в отсутствии фантазии и что, хочешь сказать, что я не смогла тебя удивить?

— Смогла. Но дело в том, что удивлять ты тоже умела всегда. Хоть и не в том смысле, в каком следовало бы.

Гермиона фыркнула и все же стащила с его плеч мантию, тут же снова обняв и принявшись целовать в шею. Он подставился, понимая, что, скорее всего, вся эта нежность представляет собой единоразовую акцию, и теперь она всегда будет ставить те самые будильники к его приходу, чтобы хотя бы казаться правильной и вечно собранной, как она всегда и делала.

И он не ошибся. Гермиона даже принялась всерьез готовить, ежедневно, что почти пугало, и вполне съедобно, что не могло не радовать. Но вот книги из постели никуда не делись, и теперь она сидела, уткнувшись в них, не только до, но и после ужина, игнорируя его. Видимо, летом, упоминая про ежедневное повышение квалификации, она не преувеличивала и действительно тратила на это каждый свободный вечер тогда. И продолжила в том же духе сейчас, разбирая стопки книг по целительству, которые заказывала из букинистической лавки (где посылали покупки с совами, а не с домовиками), каждый божий день, эффективно и в полном объеме заменив этим и работу, и дополнительные нумерологические расчеты.

Не то чтобы она занималась этим круглосуточно и совсем забыла про него. Просто, учитывая, что теперь они не виделись от восьми до двенадцати часов в сутки, он рассчитывал на повышенный интерес от неё в остальное время. Но нет! Они определенно осваивали его территорию куда медленнее, чем её в свое время. На кухне исключительно готовили и ели. Мокнуть в ванной во время секса ей не понравилось. Впрочем, вода совсем не годилась для смазки и растворяла естественную, так что тут он был вынужден с ней согласиться. А какая красивая была фантазия! Некоторым мечтам лучше не сбываться. А вот кресла в гостиной Гермиона обозвала пыльными скрипучими чудовищами и напрочь отказалась иметь с ними дело совершенно несправедливо.

К тому же дом хоть и был таким же тесным и неудобным, как её квартира, все же был банально больше, так что отапливать его было куда сложнее. Стоило только наступить полноправной зиме… Все же не зря Гермиона настояла на починке бойлера. Он также подозревал, что она действительно приняла к сведению его слова и упражнялась в Чарах горячего воздуха ежедневно, но и этого оказывалось недостаточно. Теперь она не вылезала из плотных, скрывающих все тело флисовых пижам, махровых халатов и шерстяных носков.

Даже в собственной постели приходилось проходить настоящий квест, чтобы произвести стыковку, а портить её вещи, как тогда, на скамейке, на постоянной основе он себе позволить не мог. Вот так и уходит секс из отношений. Или это те самые знаменитые пагубные для интима последствия брака, хотя они ещё даже не успели оформить все официально? К слову, он пытался обсудить с Гермионой эти планы, как взрослый сознательный человек. Но она только отмахнулась, сказав, что обсуждать всю эту ерунду про его репутацию и их мнимую несовместимость не собирается по крайней мере до тех пор, пока они не опоят Поттера своим зельем. Но она проверит, можно ли пожениться с заключенным Азкабана и, на всякий случай, могут ли это сделать двое узников. Перспектива звучала чудесно.

Впрочем, он забрал все свои претензии, когда Гермиона устроила ему по-настоящему праздничное Рождество. Хотя они даже не покинули спальню, помня опыт Хэллоуина. То, что он в принципе стал обращать внимание на подобные даты без негатива, уже о многом говорило. А вот на счет Нового года они долго и самозабвенно спорили. Гермиона, начитавшись своих книжек, решила, что знает, как лучше распорядиться их ресурсами. Этим новым идеям не обрадовался ни он, ни Поттер, но Грейнджер умела быть убедительной, к тому же это звучало действительно разумно. Новые порции зелья поставить он уже не успел — Мейер начал переоборудовать лабораторию под себя, так что на руках у них имелось только три образца последнего, мощного варианта.

Их подопытные, сославшись на недомогание, отказались от приема всех экспериментальных средств, кроме поддерживающей терапии, заранее, чтобы они не вступили в конфликт с лекарством от одиночества. Да и пронаблюдать необходимо было чистый эффект, без смазанной клинической картины, чтобы сделать объективные выводы об исцеляющей способности зелья. В остальном от жертв, то есть добровольцев требовалось только сохранять спокойствие и подробно рассказывать о любом изменении в своем самочувствии. Учитывая силу ингредиентов, которые они использовали, излечение должно было завершиться буквально за полчаса, но оставались ещё побочные эффекты, конечно. Он рассчитывал на классические последствия от приема высокотоксичного вещества без крайностей. Рвоту, повышенную потливость, потерю аппетита… возможно, волос вполне можно было перетерпеть, чтобы вернуть себе магию и, собственно, саму свою жизнь.

— Весьма сомнительный подарок тебе на день рождения, — пробурчала Гермиона, когда они трансгрессировали на площадь Гриммо девятого января. — Могли бы и завтра прийти.

— День рождения, — повторил он, поняв, что даже не вспомнил о нем. Не только о своем, но и о её. — А твой?..

— Девятнадцатого сентября, — бодро отрапортовала она, как будто вообще не придавая его неосведомленности значения.