Электронная книга - «Любимый зануда (СИ)». Краткое содержание книги:
«Раз не верю, значит на то есть свои причины», — Мэттью безумно хотелось возразить этому нахалу, но он как всегда сдержался, сжав ладони в кулаки до побеления костяшек пальцев.
Незнакомец, в котором Канада только сейчас сумел разглядеть схожесть с Беларусью, провёл его к ванной комнате с раковиной, душевой кабинкой и довольно большим зеркалом. Если судить по той комнате, в которой он очнулся, и этой, то здание начинает приобретать жилой вид.
— Делай свои дела, и пойдём наружу.
— Спасибо, но… Как же одежда? — не оборачиваясь, поинтересовался Мэттью.
Беларусь ничего не сказал, лишь указал пальцем на висящее в углу на крючке платье горничной с чулочками. После этого он спокойно вышел, оставляя гостя наедине со своими мыслями.
Бросив косой взгляд на платье, Канада повернулся к Беларуси. Он хотел спросить, не шутка ли это, но тот уже ушёл, закрыв за собой дверь. Мэттью ничего не оставалось как подчиниться чужой воле и сделать то, что от него хотят.
Подойдя к раковине и включив холодную воду, Канада стал думать, размышлять над тем, кому и зачем могло понадобится его похищение. Изначально хотели похитить Америку, но в итоге поймали его, цель этого похищения пока что остаётся тайной.
Умывшись и приведя себя в божеский вид, Мэттью потянулся за одеждой. К большому сожалению, этот костюмчик был ему как нельзя впору. В это платье даже, наверное, и Америка влез бы, ткань очень хорошо тянется.
— Полагаю, у меня нет выбора, — констатировал он, беря в руки платье и с кислой миной надевая его.
Закончив с этим занятием, Мэттью вышел, слегка краснея из-за своего наряда. Даже Альфред никогда не заставлял его надевать нечто подобное, однако у Беларуси это с первого раза получилось.
Стоило только Мэттью пройти пару шагов от ванной, как его тут же схватили за руку и вывели наружу, то есть на улицу. В саду, куда они пришли, цвело множество экзотических растений и порхали большие красивые бабочки, в воздухе ощущался сладковатый цветочный аромат.
Даже и не думая сопротивляться, Канада шёл за Беларусью, осматривая сад, а в голове продолжали крутиться вопросы рода куда, зачем и кто притащил его сюда.
Окажись он здесь вместе с Америкой, тот бы наверняка стал бы бегать и вопить, сравнивая Мэттью с каждым увиденным жуком или цветком. Но несмотря на это, Мэттью всё же предпочел бы попасть сюда вместе с ним, нежели оказаться здесь с Беларусью.
Облокотившись спиной о дерево и при этом стоя рядом с Беларусью, Канада посмотрел на него глазами, полными вопросов, с нетерпением ожидая хоть каких-то объяснений.
— Расскажи мне всё о своём брате.
Жестом предложив гостю присесть на траву рядом с собой, Беларусь продолжал странно вести себя, на сей раз эта странность вылилась в прикосновение. Он приложил ладонь, скрытую чёрной кожаной перчаткой, к щеке Мэттью.
— Зачем? Мне кажется, вы и без того знаете о нём больше, чем я, — несмотря на столь холодные слова, пущенные прямо в лицо Николая, Мэттью насторожился. Как бы брат его ни обманывал или иногда обидно ни подшучивал, Мэттью слепо хотелось верить в то, что Альфред любит его. Пускай не как мужчину, но хотя бы как брата.
— А это уже не твоё дело. Если не хочешь, чтобы с твоим распрекрасным личиком что-то случилось, в твоих же интересах отвечать на мои вопросы, — с усмешкой наклонившись к нему, дыша в губы, Беларусь хотел опять же вставить реплику, но его опередили.
— Ответьте, пожалуйста, честно. Это не может быть не моим делом, ведь речь идёт о моём брате. Ответьте, что вам нужно от Америки? — Канада уже более настойчиво повторил свой вопрос.
Отодвинувшись от Николая и прокрутив ещё раз в голове его слова, Канада осторожно добавил:
— Я не собираюсь сопротивляться, если этого не потребуется.
«Потому что не думаю, что мне это хоть как-то поможет», — добавил про себя Мэттью, понурив головой.
— Я не хочу мучить Альфреда и не хочу, чтобы он мучился со мной. Поэтому от вашего ответа зависит многое во всяком случае для меня.
Схватив Мэттью за руку и притянув его максимально близко к себе, Николай около десяти секунд всматривался в его лицо, будто бы его снова одолели сомнения по поводу того, точно ли перед ним находится Канада или это всё же Америка дурака валяет. Его слова прозвучали, как гром среди ясного неба, заставив Канаду вздрогнуть, вновь вгоняя его в отчаяние.
— Ты не осознаёшь, в каком положении находишься? — отпустив чужое запястье, Беларусь не ожидал, что Мэттью как неваляшка свалится на траву и туже вскочит с неё, опять же садясь рядом с ним. — Правильно делаешь, что не сопротивляешься. От тебя будет куда меньше хлопот, когда Америка заявится сюда.
— Вы действительно думаете, что Америке есть до меня хоть какое-то дело? Сами же только что доказали обратное, хоть я и его брат, но даже он не всегда меня замечает, — на глаза навернулись предательские слёзы, единственное доказательство его фальши. Но даже несмотря на это, Мэттью продолжил. — Так что… что бы вы ни делали, этим его не заденешь.
Сняв очки и вытирая слезящиеся глаза, безнадежно пытаясь сдержать всхлипы, Канада стёр собирающиеся в уголках глаз слезинки.
— Не ту жертву вы выбрали.
Блекло улыбнувшись, Мэттью вновь отвёл взгляд. Хоть он и знал, что сказанное сейчас — не более, чем придуманная заранее ложь, на фантазию он никогда не жаловался и, представив всё это, довести себя до слёз, оказывается, было проще простого.
— Не тебе это решать. Америка просто так своих шлюх не бросает и всегда приходит им на помощь.
Кажется, в этот момент нервы сдали у обоих сразу, Канада, не отдавая отчет своим действия, сорвал с себя это треклятое платье и швырнул его в лицо наглеца. Беларусь со своим высокомерным характером просто не мог стерпеть подобного к себе обращения и, сам не понимая зачем, повалил Мэттью на траву, нависнув над ним сверху.
Оба молча смотрели друг другу в глаза, не зная, что и сказать в своё оправдание. Гениальная мысль первой посетила светлую голову Николая, в результате чего тот достал из кармана пальто какой-то странно попискивающий прибор с мигающей красной лампочкой и на секунду задумался, будто не зная, что с ним дальше делать.
Собрав мысли в кучу, Беларусь стал тщательно прощупывать тело Мэттью на наличие жучков, подслушивающего устройства или ещё какой дряни. Когда имеешь дело с Америкой, нужно ко всему быть готовым. Прибор, которым Николай тщательно водил по телу канадца, ничего подозрительного не зафиксировал, а даже если бы зафиксировал, Беларуси было бы на это откровенно пофиг.
На всякий случай освободив пленника полностью от ненужных тряпок, Беларусь пробежался ладонью по его стройной, немного тощей талии, и, кажется, обладатель этой самой талии был не против того, что его нагло лапают.
— Я начинаю понимать заинтересованность в тебе Америки.
Пустив столь изощрённую фразу, Беларусь скорее хотел унизить свою жертву, но в итоге получилось только лишь смутить его, потому что тот принял подобное высказывание за комплимент.
Закрыв глаза, Канада представил на месте Беларуси Америку, относя все эти прикосновения к нему, включая и пущенную несколькими секундами ранее фразу, в результате чего кровь быстро прилила не к тому месту, а в ушах зазвучал едкий голос Альфреда.
Поёжившись от грубых прикосновений Беларуси, Мэттью распахнул глаза, видя, что прибором его больше не тыкают, а пальто Николая вместе с его перчатками уже с минуту покоилось где-то на клумбе в метре от них. Теперь Беларусь предстал перед ним в белой рубашке и чёрных брюках, этот стиль был довольно официальным. Он что, готовился к какому-то мероприятию или расценивал это похищение как что-то торжественное?
Заострив на этом внимание, Канада не заметил, как пальцы Николая, наспех смоченные слюной, вторглись в его податливое тело. Несмотря на активную половую жизнь, Канаде всё равно было мало и хотелось большего, ему хотелось хотя бы раз в сутки чувствовать в себе член Америки. Ему не хотелось забывать нежные прикосновения этого человека, как и его добрую улыбку.