Электронная книга - «Любимый зануда (СИ)». Краткое содержание книги:
Однако Альфред постоянно был занят своей работой и не уделял бедному мальчику должного внимания. Мэттью не мог винить брата за то, что он родился страной и теперь пожизненно привязан к Пентагону, но и понять его Мэттью тоже иной раз было очень сложно.
Прикосновения Беларуси были неприятно грубыми и чужими, Канаде не хотелось иметь ничего общего с этим человеком, и в тоже время, по крайне мере сейчас, ему как никогда прежде хотелось ощутить тепло этой бледно-молочной кожи, которая будто соткана изо льда.
Притянув его к себе и впившись губами в шею, оставляя яркий засос, Канада довольно улыбнулся, радуясь удачному осуществлению этой маленькой мести за его грубость. Но Беларусь, кажется, ничего и не заметил, продолжая активно шевелить пальцами в теле жертвы.
Не размениваясь на любезности вместе с прелюдиями, Беларусь, вынув пальцы из тела Канады, с некой опаской взглянул на него. Спокойствие этого парня воистину заслуживало уважение, его тут без пяти минут насилуют, а он спокоен, как будто ничего не происходит.
Заметив, как Мэттью шире раздвинул ноги, точно приглашая его войти в себя, Николай, несмотря на свой статус насильника, несколько растерялся, но отказываться от этого сладенького десерта не стал. Когда же ещё ему выпадет шанс отомстить Америке?
Впрочем, Канада думал примерно также и также хотел отомстить Америке за измены. Пускай эта месть и приклеит к нему на долгое время клеймо шлюхи или ещё кого, но сейчас нашему Мэттью было совершенно не до этого, ему просто хотелось жить одним днём и ни о чём таком не думать.
Медленно войдя в податливое тело, услышав столь прекрасные болезненные стоны, Николай только сильнее возбудился от этого, резко выйдя и войдя снова, наслаждаясь столь изумительной мелодией, которую играет сама боль, он, сам того не ожидая, слетел с катушек.
Ориентируясь на стоны, Беларусь быстро понял, как нужно двигаться и, пользуясь этим, он умело выколачивал из этого хрупкого тела стоны, от которых даже головки цветов ходили ходуном и листва деревьев мгновенно вяла, медленно осыпаясь на землю.
Для обоих стран всё закончилось на удивление быстро, они кончили с разницей в несколько секунд и долго переводили дух, смотря друг другу в глаза.
========== 12. Возвращение домой. ==========
Прошло около двадцати минут с того момента, как Канада осуществил свою маленькую месть Альфреду, о которой тот так и не узнает, наверное. Мэттью предпочёл не заострять внимание на одной ничего не значащей половой близости и жить дальше. А вот Беларусь стал вести себя странно, снова достал свой прибор и стал водить им по одежде Мэттью, выискивая непонятно что.
Окончательно убедившись, что Канада чист как кленовый листок на его флаге, Беларусь убрал свою «тыкалку» обратно в карман и тихонько произнёс:
— Кажется, ты чист. С тобой и правда можно делать всё, что душе угодно.
— В каком это смысле? Со мной, по-моему, итак уже сделали всё, что хотели, — на сей раз мысли Мэттью всё же вырвались наружу, ставя своего хозяина в неловкое положение, когда он опозданием осознавал, что же он только что ляпнул.
Однако Беларусь этого, кажется, даже и не услышал, потому что был с головой погружен в свои мысли. Хорошенько всё обдумав, не видя смысла ломать парню психику раньше положенного времени, Николай решил воспользоваться им ради собственной выгоды.
— Но для начала, — Николай опять же бросил на Мэттью задумчивый взгляд, будто придумывая наказание, — приберись в библиотеке.
— Меня повысили до уровня Золушки? — подняв взгляд на Николая и видя его серьёзное выражение лица, Мэттью быстро прикусил язык, опасаясь повторного изнасилования и на сей раз настоящего. — И-извините, вы меня проводите до библиотеки?
В который раз решив не придавать большого значения случившемуся и постараться сразу всё забыть, Канада старался вести себя так же, как и до этого досадного недоразумения.
— Да, конечно.
От такого ответа у Мэттью появилось ощущение, будто его не в библиотеку собираются отвести, а на плаху. Не стоит верить странам, которые говорят, что Россия — всемирное зло, поверьте, в этом мире есть зло и пострашнее Брагинского, и является оно его младшим родственником.
— Н-неужели больше некому это сделать, что Вы нуждаетесь в моей помощи? — бормотал Канада в надежде, что его не услышат.
Украдкой взглянув на Николая, что шёл рядом, Мэттью подумал, что с ним можно поладить, если, конечно, не злить его и не отстаивать своё мнение. Несмотря на свой внешний вид и манеру речи, Беларусь не был психованным, но при этом оставался опасным и непредсказуемым, с таким нужно держать ухо в остро.
Николай отвёл подчинённого в библиотеку, в которой царил маленький, очень маленький беспорядок! Тьфу ты! Там полнейший срач! И это помещение напоминало собой по большей части склад или архив ненужных бумаг, документов и прочей макулатуры, нежели библиотеку.
— Там где-то в центре зала стол должен стоять со стулом. Если устанешь, можешь отдохнуть, вот тебе и занятие на ближайшую неделю.
Игриво хлопнув Мэттью по попке, Беларусь поспешил удалиться, не став растрачивать попросту время на экскурсию. Канада с опаской вошёл в комнату, по колено забитую бумагой. Странно, что его не собираются запереть здесь.
Обречённо вздыхая, Канада уже было собрался начать, как почувствовал ещё один шлепок по своей пятой точке, которая однозначно приглянулась Беларуси. Нервно одёрнув юбку и так же нервно сглотнув, Мэттью отправился искать путь в дальний угол, оттуда намного проще было начать.
Вдоль стен стояло множество шкафов, до отказа забитых бумагами, никакого стола со стулом не было видно, а вот бумага, куда ни посмотри, всегда валялась на виду. На минуту Мэттью задумался, озадачив себя вопросом чего тут больше: пыли или макулатуры, скорее всего этого добра тут поровну.
— Значит неделя.
Оглядывая весь этот бумажный кошмар, Мэттью едва устоял на ногах. И зачем, спрашивается, ему это всё делать? Но если учесть его безвыходное положение и характер Беларуси, то остается только подчинится.
— Эх, ну и угораздило же меня, — тихо бормотал он, чуть не упав, споткнувшись о какую-то стопку бумаг. — Ну, приступим.
Для начала решив навести порядок в шкафах, Канада принялся снимать с полок громоздкие папки с документами и ставить их аккуратными башенками, затем сортируя их и убирая на место.
В самом отдалённом углу, который был завален громоздкой макулатурой, лежал, мирно посапывая, человек, сжимающей в руке полупустую бутылку водки. Его сложно было заметить, поскольку этот кто-то был хорошо спрятан от посторонних глаз и лежал, не подавая признаки жизни.
Продолжая разбирать грязные папки, Канада надышался пыли и стал чихать.
— Что ж тут… апчхи… так… апчхи…пыльно?
Отложив бумаги в сторону, Мэттью собрался идти за тряпкой, убирать так убирать. В таком грязном месте просто смертельно необходима влажная уборка. Но не сумев пройти и полуметра, он всё же споткнулся о кучу бумаг и упал, тихо ойкая:
— Б-больно.
Поднявшись и отряхнув платье, не забыв поправить очки, Мэттью продолжил свой путь к выходу из этой библиотеки. Он всегда считал Америку неряхой и постоянно ругал его за крошки на кровати, за разбрасывания оберток от гамбургеров и за пролитый кофе в самых неожиданных местах, например, на чердаке, но по сравнению с этим местом дом Альфреда выглядит стерильным как больница.
Не успев переступить порог, Мэттью столкнулся с Николаем, который точно караулил возле двери, следя за его работой.
— Куда намылился? Я тебя не отпускал, — недовольно рыкнул Беларусь, схватив стесняшку-горничную за запястье. — У тебя дохлый таракан в волосах, — позволив на секунду выдавить из себя улыбку, констатировал Беларусь, стряхивая заразное насекомое с волос Мэттью.
Немного испугавшись, не ожидая увидеть за дверью кого-либо, Канада зажмурился, дожидаясь момента, когда Николай закончит с тараканом, и когда он закончил, Канада незамедлительно поблагодарил его:
— С-спасибо, я за тряпкой хотел сходить, там очень пыльно, — проговорил Мэттью, виновато опустив глаза и заостряя взгляд на своей юбке. — Извините.