Мужчина апреля [litres]

– Так что мы, Ариадна, – продолжала Оксана, – делаем свою работу. Преступления против личностей, не являющихся людьми, так же важны, как и преступления против людей. Не имеет значения, кому принадлежал этот кролик, министру или рядовому гражданину. Хоть бы и никому. Начинается всегда с жестокости по отношению к животным, птицам и насекомым. Продолжается – жестокостью к людям.

Я не выдержала:

– Оксан, тебя что, там кто-то еще слушает?

– А? – Она сделала вид, что не поняла.

– В общем, делаем свою работу, – вздохнув, повторила за ней я.

– Куда ты сегодня утром собиралась?

– Поговорить с Айной, Гретиной партнершей. Я вчера с ней встречалась, но момент, сама понимаешь, был неудачный, беседа получилась скомканной. Поеду к ней на тренировку, попробую ее там разговорить.

– Хорошо. Но не дави. Помни, сейчас ей вдвойне тяжело под всеми этими взглядами.

– К взглядам ей не привыкать, – не удержалась я.

– Это не одно и то же.

– Я понимаю, не беспокойся.

– Ставлю на причинение вреда по неосторожности, – сказала вдруг Оксана. – Они просто не уследили за кроликом. Там, по-видимому, та еще обстановка в семье была.

– Мы этого пока не знаем.

– Накануне самоубийства? А как ты думаешь?

– Я пока ничего не думаю.

– Это правильно. Короче говоря, помни, что они все только что потеряли близкого человека. Не добавляй им лишнего стресса.

– Не буду, – пообещала я.

Едва я нажала отбой, Ника выпалила:

– Ну что?

– О господи, да ничего, просто работа.

Я открыла холодильник, достала вчерашний торт с кокосовыми сливками и стала перекладывать большой кусок в коробку.

– Это кому? Лене?

Я могла соврать. Но не хотела:

– Для Лео.

– Ты же сама говорила, что он у тебя разжирел, – сказала Ника. – Хочешь, чтобы он совсем на борова стал похож? Тебе такие нравятся?

Я промолчала, уложила коробку в сумку, обогнула Нику и направилась в ванную.

– А почему ты спала в гостиной? – донеслось мне вслед.