Мужчина апреля [litres]

Так, не бежать. Вернуться к главному.

Кролик.

Я посидела над закрытым компом, глаза привыкли к темноте.

Что я знаю наверняка? Судя по проделанной в сетке дыре, он не просто сбежал.

Ему помогли сбежать. Или украли.

Или все-таки он сбежал сам? Но тогда кто забрал камеру?

Домашние животные редко убегают.

Они не любят нового. Животные привязаны к своему ареалу. Они территориальны. В нормальной ситуации кролик убежал бы не дальше соседского сада. Потом территориальный инстинкт взял бы свое. Но в садах у соседей я его не нашла.

Версия первая. Кролик убежал далеко. А убегают далеко только в панике. От смертельной опасности.

Версия вторая. Его украли. Но статистика однозначна: никто не крадет животных для себя. Крадут ради идеи: есть такие рыцари зоозащиты, которые считают, что этим спасают животное от худшей участи – от жизни с людьми. Возвращают природе.

Что общего у этих двух версий? Дом. Семья. Люди, которые обращались с животным жестоко. Но не факт.

То есть Айна, Туяра, Грета. И Томми.

Неужели?… Но здесь приходится признать: даже приличные с виду люди, даже столпы общества способны на самое дурное, если их жертва лишена дара речи.

Итак, Айна, Туяра, Грета. И Томми.

Я ведь думала, часа хватит на все про все. Пробежаться по профилям Греты и Айны в соцсетях. Просмотреть фотографии, особенно совместные. Семейную хронику. Вернее, хронику того, что еще вчера было семьей.

Но меня затянуло.

Сначала я нашла информацию про беременность Греты. Она началась повесткой, и в восемнадцать лет Грета отдала долг стране: родила мальчика. Тогда она была в паре с лидером оппозиционной политической партии. Партнерша вскоре ушла, а увлечение политикой осталось. Партнерша была намного старше Греты, и союз, видимо, не выдержал испытания рождением мальчика – никакая психологическая реабилитация не помогла. Через год в жизни Греты появилась Айна, которая оказалась еще более незаурядной фигурой, чем я полагала. Нападающая в основном составе «Артемиды», одного из главных клубов страны. В финале чемпионата России по футболу половина трибун затянута красно-белыми баннерами «Артемиды». А другая половина – бело-голубыми питерской «Авроры». Оба клуба старые, оба со славной историей, которая уходит корнями в эпоху до Большого Поворота. Моя бабушка по привычке называет «Артемиду» «Спартаком». Ну, не только по привычке, конечно: привыкнуть можно к любому новому, тем более к такому новому, которое теперь уже тоже старое. Бабушке просто нравится бесить людей. Кстати, мне пора навестить бабулю… Когда только все успеть?