Как нашли убийцу? Каждое тело оставляет след
- Автор: Уилтшир Патриция
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «ЛитРес», www.litres.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Как нашли убийцу? Каждое тело оставляет след». Краткое содержание книги:
Стоя там, под пробивающимися сквозь деревья лучами летнего солнца, среди кустов терна, усыпанных зреющими плодами, я оглянулась назад, посмотрев вдоль лесополосы. Откуда я знала, что это случилось именно здесь? Все просто: больше нигде это произойти попросту не могло. Вся остальная лесополоса была… неподходящей. Она не могла бы дать нужный набор пыльцы, который соответствовал бы найденному в машине. И тогда до меня дошло то, что, пожалуй, я должна была осознать раньше: мир на самом деле гораздо неоднороднее, гораздо разнообразнее, чем я могла себе представить. Из всего края поля тело могло лежать только в одном месте, потому что только там были все те растения, следы которых я обнаружила в лаборатории; только одно место соответствовало картине, которую я держала у себя в голове. Пройди десять метров вдоль лесополосы в любую сторону, и картина изменится. Пыльцевой профиль давал невероятно точную информацию.
Что меня поразило – хотя теперь это и кажется мне нелепым – так это то, что пыльца на земле соответствовала главным образом тем растениям, которые росли только максимально близко к месту, где преступники, должно быть, припарковали машину. Исключение составляла лишь пшеница: ее пыльца с поля по другую сторону широкой дороги, должно быть, преодолела не меньше четырехсот метров. Это стало для меня настоящим откровением. Растения, которые росли даже совсем недалеко, почти не вносили свой вклад. Теперь я уже не сомневалась, что мне следует пересмотреть большую часть сведений, полученных из учебников и статей по палинологии.
Если один участок сельскохозяйственной лесополосы так сильно отличался от другого, то что тогда можно было сказать про сообщества растений и грибов в лесах, лугах, на газонах и в садах, по которым мы проходим каждый день? Если один край кукурузного поля так непохож на другой, то не означало ли это, что каждый квадратный метр ландшафта уникален подобно отдельно взятому человеку? Возможно, пыльцу и другие микроскопические частицы, взятые с ботинка, подкрылков, коврика или педалей машины, можно было бы, подобно отпечаткам пальцев, использовать, чтобы определить, к чему прикасался человек, что он делал? Именно там, у лесополосы в Хартфордшире, где бросили разлагаться тело мужчины, у меня случилось грандиозное озарение, подобное тому, что пережил Эдмонд Локар с его знаменитой фразой «любой контакт оставляет следы». Мне казалось, что я знаю мир природы достаточно хорошо, а на самом деле лишь слегка к нему прикоснулась. Я столько всего упускала из виду, и мир, который и без того был для меня невероятно странным и полным чудес, стал еще более странным и изумительным. Информация, которую мне удалось предоставить, послужила убедительным доказательством того, что люди, ехавшие в той машине, ходили по земле на краю именно этой траншеи. Я узнала об исходе того дела лишь спустя какое-то время, однако собранные мною данные, судя по всему, сыграли важную роль в судебном процессе и повлияли на вынесенные по его итогам обвинительные приговоры.
4. Под поверхностью
Начало может кому-то показаться не самым многообещающим. Я появилась на свет в спальне скромного дома в шахтерском поселке Уэльса посреди суровой зимы в разгар Второй мировой войны.
В то время мир был наполнен страданиями, но все они оставались где-то далеко. Мы жили всего в полумиле вверх по склону и к востоку от реки Рамни, черной от угольного шлама (грязи), бурлящей и несущейся до самого устья реки Северн. По ней проходила граница с графством Гламорган, где жили люди, не похожие на нас, обитателей более зеленых земель графства Гвент. Неподалеку на севере возвышались горы Блэк-Маунтинс и Брекон-Биконс, а на юге плескалось море; пенящаяся вода и утопающая в зелени долина реки Уай была всего в паре миль на восток. С небольшого крутого холма за домами открывался впечатляющий вид на лишенные растительности горы. Там, где мы жили, садовые цветы были редкостью: их постоянно поедали спускающиеся вниз овцы. Отбившись от стада, они то и дело слонялись с величавым видом по городским улицам, обросшие замызганной шерстью, в сопровождении плетущихся за ними ягнят.
Тем не менее самым большим моим несчастьем оказались не зима и даже не война, а родители. Моя мама была очень молодой – не старше 22-х, когда я у нее появилась. Впрочем, после трех лет брака ей не терпелось поскорее завести ребенка, как принято. Мой отец был всего на четыре года старше. Он работал в карьере, и проку от него там было больше, чем на фронте. Эта пара выглядела весьма эффектно. Моя мама была невысокой жизнерадостной девушкой с бледной кожей, светлыми волосами и потрясающими голубыми глазами. Отец был похож на Кларка Гейбла и Эррола Флинна: черные как смоль волосы, брови дугой, черные голливудские усы, голубые глаза, а говорил звучным басом. У него не было ни грамма жира, на животе красовались кубики пресса, которые появились в результате тяжелого труда, а не занятий в спортзале. Он был чрезвычайно харизматичным, и другие женщины то и дело с ним кокетничали. Моя мама, наверное, из-за этого волновалась, хотя у нее и самой хватало поклонников. Те, кто знал ее в молодости, рассказывали, что в той унылой деревушке она казалась кинозвездой. Всегда накрашенные губы и идеально уложенные волосы – она сильно выделялась на фоне окружавших ее молодых работниц, которых жизнь шахтерской жены со временем лишила какого-либо изящества. В соответствии с обычаем, они прятали свои волосы под шляпу и оборачивали вокруг тела валлийскую шаль, в которой носили ребенка, чтобы освободить руки для работы. Моя мама решила не сковывать себя подобным образом, и в результате я лишилась удовольствия быть прижатой к ее груди, хотя и помню отчетливо особый изысканный запах ее тела. Их брак никто не назвал бы спокойным, и, будь я более благородной, сказала бы, что они попросту ничего не могли с собой поделать. Тем не менее я жила в самом центре их скандалов, и отсутствие спокойствия у нас дома простить очень сложно.