![Неизвестный Пушкин. Записки 1825-1845 гг. [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/0/6/0/neizvestnyj-pushkin-zapiski-1825-1845-gg-litres-download.jpg)
Неизвестный Пушкин. Записки 1825-1845 гг. [litres]
- Автор: Смирнова-Россет Александра Осиповна
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-7169-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Неизвестный Пушкин. Записки 1825-1845 гг. [litres]». Краткое содержание книги:
Ласунский рассказывал мне истории про Павла I и, говоря о Бенкендорфе, которого не любил, называл его г. Ziegendrücker. Я узнала, что Павел ненавидел m-me Бенкендорф; она приехала в Россию с Императрицей-Матерью (Бенкендорфы из Вюртемберга), и Государь, когда сердился, звал ее (m-me Бенкендорф была лектрисой Императрицы гораздо раньше восшествия на престол) m-me Ziegendrücker. Катон – ее сын. Эти детали занимают Пушкина; он смеется, как ребенок. Я рассказала ему также один из фарсов Фейрса Голицына и Миклошу[76]. Они взяли одну из плоских лодок, которые употребляются для очистки прудов, Фейрс греб; он был одет амуром, на его аттиле[77] были привязаны гусиные крылья. Миклошу с бородой и с косой в руке стоял на носу лодки; они пели: «L’amour fait passer le temps» («Любовь помогает провести время» [фр.]). Затем греб Миклошу, а Фейрс пел: «Le temps fait passer l’amour» («Время помогает пережить любовь» [фр.]).
Жорж Мейендорф[78] подозвал нас к окну, и мы любовались этим прекрасным зрелищем. Императрица заметила, что происходит что-то необычное, подозвала меня и спросила:
– Что там в саду?
Я решила, что лучше быть откровенной, и сказала ей:
– Ваше Величество, Голицын с Миклошевским дурачатся.
Она подошла к окну, увидала их и рассмеялась. Потом она сказала;
– Вам скучно, нет молодежи. Ну, я буду приглашать раз в неделю кого-нибудь из офицеров, и вы будете танцевать в розовом павильоне[79].
Она позвала Нарышкина и Ласунского и отдала им приказание, предлагая им выбрать офицеров. Мы после этого танцевали каждое воскресенье. Императрица была довольно строгая, но очень добрая, нисколько не педантка; она очень баловала нас, но рассердилась бы, если бы ей солгать. Она раз сказала мне: «Дитя мое, я люблю вашу искренность. Когда мне лгут – у меня такое чувство, что меня презирают, и я сама презираю тех, кто хочет обмануть меня»[80].
Бал у Лаваля. Скучно. Пушкин спросил меня:
– Почему Моден так ненавидит Зеленый Глаз[81]?
Я ответила:
– Потому, что он женился на княжне Репниной, вместо того чтобы жениться на одной из Моден; все мамаши были вне себя и очень завидовали княжне Репниной.
Пушкин рассмеялся и ответил:
– Правда, это важная причина!
Лаваль до такой степени близорук, что, провожая Государя, он не мог найти выхода и отвешивал поклоны перед половинкой двери. Государь сам взял его за руку и запретил спускаться вниз. Его Величество сошел уже с лестницы, а бедный Лаваль все еще кланялся. Все смеялись. Благовоспитанный Пушкин подошел к нему и привел его в залу. Лаваль громко сказал ему: «Vous êtes un homme de bonne compagnie, m-eur le poète» («Вы добрый друг, господин поэт» [фр.]. – Примеч. ред.).
Графиня Нессельроде рассказывала мне, что Мортемар[82] был поражен петербургским зубоскальством; он говорил ей, что у нас больше насмешничают, чем в Париже. На это Ночная Принцесса (кн. Голицына) сказала ему: «Значит, наши учителя нам принесли пользу, и мы делаем большую честь г. де Вольтеру».
Пригласила Великого Князя и Виельгорского на завтра, после вечера у Императрицы.
Вчера, когда я поднялась к себе с Alexandrine Эйлер, я застала m-lle Ninette, Сверчка и Асмодея; я и забыла позвать его, и его уведомил Пушкин. Они ждали меня терпеливо, так как болтали с Марьей Савельевной[83]. Плетнев привел своего упрямого хохла; прибыл и Великий Князь. Асмодей забыл своих «драконов» в карете и был очень остроумен и разговорчив. Марья Савельевна привела его в хорошее настроение; он утверждает, что моя дуэнья умна, как Сен-Симон, и чудесно знает дворцовый мир. Он зовет ее madame Carnuel[84] и советует ей писать мемуары. Она воспитывалась в коридорах Зимнего дворца и видела три царствования. Ее бабушка служила у Елизаветы Петровны, ее мать – у Императрицы Екатерины; сама она видела конец ее царствования, затем царствование Павла и покойного Государя. Чтобы поболтать с m-me Carnuel, мои друзья всегда приходят ко мне раньше, чем я поднимаюсь к себе. Она рассказывает им истории из доброго старого времени, зовет Потемкина «герой Тавриды», а Суворова «наш фельдмаршал» и знает сплетни за целые сто лет. Пушкин очень любит ее; она напоминает ему его старую няньку Арину. Он сказал мне: «Она никогда не видала другой деревни, кроме дворцовых садов, другой избы, кроме коттеджа, а все-таки от нее пахнет деревней».
Я представила хохла Великому Князю Михаилу; он был очень любезен и доволен вечером. Гоголь читал «Майскую ночь». Я была очень взволнована воспоминаниями о моей милой Малороссии. Я даже сказала Великому Князю, что желала бы, чтобы столица была в Киеве.
76
Миклошевский, малоросс, очень некрасивый, друг канцлера Горчакова. Его звали Миклошу.
77
Офицерская куртка. Аттила – название австрийское.
78
Шталмейстер Императрицы-Матери. Он сопровождал Императрицу, когда она рано утром ездила верхом. Еще за год до смерти она, по приказанию врачей, ездила верхом. Брат барона Ж. Мейендорфа – барон Петр – был нашим посланником в Вене и Берлине.
79
Этот павильон исторический. В нем Императрица-Мать давала праздник Александру I в 1815 году. Тогда – среди других кантат – пели кантату Жуковского.
80
Я сочла нужным привести эти мелкие подробности; они кажутся мне очень характерными для двора и для Императрицы-Матери. Установлен был старинный этикет, но без утрировки; и все-таки было много добродушия. Императрица-Мать давала обеды каждое воскресенье, в три часа. В пять – все переодевались для гулянья (так как обедали в парадных туалетах) и шли гулять. В 8 часов возвращались назад. Во время прогулки закусывали в одном из павильонов. В 10 часов ужинали и сейчас же ложились спать. В 8 часов утра Императрица была уже в парке и шла навестить инвалидов Монмартра и бедных. Она ложилась поздно, ночью писала письма и дневник. Она много читала; у нее было несколько чтецов и секретарей, с которыми она работала. Все госпитали, убежища, школы, институты, воспитательный дом – были в заведовании самой Императрицы. Чтобы посещать их, она по два и по три раза в неделю ездила в город из Павловска и Петергофа. Во время ее прогулок ей подавались просьбы; секретари и чтицы (m-me Ховен и m-me Кочетова) читали их Государыне. Тут же была одна из фрейлин.
81
Граф Кушелев-Безбородко. Он носил зеленые очки – отсюда и прозвище.
82
Французский посланник при Николае Павловиче.
83
Эта Марья Савельевна была в своем роде знаменитостью. Она отличалась большим умом и сильным характером. Она осталась в семье моих родителей до самой смерти. Они ее очень уважали. К моей матери поместила ее Императрица-Мать. Придворная прислуга служила из поколения в поколение. Некие Матвеевы и Петровы служили со времени Елизаветы. Моя мать говорила: «Есть династии гоф-фурьеров, лакеев, даже истопников».
84
Madame Carnuel – дама XVII века, буржуазка при дворе. О ней говорится в письмах m-me де Севинье и в мемуарах Сен-Симона. Она была очень умна и находчива; ее изречения цитируются.