Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны
- Автор: Шеремет Виталий Иванович
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Технологическая школа бизнеса
- ISBN: 5-86073-014-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны». Краткое содержание книги:
В основу повествования положены материалы ныне забытого русского военного разведчика, одного из создателей Морского Генерального штаба России А.Н.Щеглова (1875–1953), а также документы его турецких коллег по службе.
Рассчитана на широкие читающие круги России, ближнего и дальнего зарубежья.
Это была проблема балканских турок, бежавших из Европейской Турции в Малую Азию, “где их совсем не ждали”. “Они были исполнены отчаяния и ненависти, — писал Хюсейн Хильми-паша. — Они опасны, ибо могут стать орудием в руках любого, кто пообещает им вернуть земли на Балканах”. Турецкие беженцы, — как писал посол, — “это символ и провозвестник крушения самой Турецкой империи”. Он был настоящим провидцем, этот вальяжный паша, с неизменными агатовыми четками на запястье. Он предупреждал своего петербургского корреспондента (и только ли его, а, может быть, и безымянных людей с Дворцовой, дом 6), что те из противников Турции, которые уповали бы на балканских беженцев в политических расчетах, посеяли бы смуту в своей стране и в сопредельных странах тоже.
Турецкие беженцы — это часть национального горя, справедливо считал Хюсейн Хильми-паша. Однако, если появятся на дорогах Европы и России миллионы славянских беженцев, то “рухнут многие кабинеты”.
“Нет, право, — заканчивал он, — нельзя воевать на Балканах. Нельзя!”
И последнее. Так и тянет написать — из серии доверительных соображений для русских “коллег-противников”. Дело в том, что инициативу младотурецкого военного лидера Энвер-паши по заключению русско-турецкого военного союза принято относить к 7–9 августа 1914 г. (см. ниже). Эта инициатива была отвергнута недальновидными деятелями николаевской дипломатии и военных кругов России. А ведь могла бы принципиально измениться расстановка сил в первой мировой войне…
Письма Хюсейн-паши еще в июне 1914 г., т. е. задолго до сараевского убийства, содержали предположение (или, может быть, предложение?) о Юго-Восточном блоке. В основу должен был быть положен союз России, Турции и славянских стран Балканского полуострова с возможностью присоединения к нему любого другого государства. Нацеленный против вторжения Австро-Венгрии на Балканы, такой блок, сроком действия не менее 10 лет, предотвратил бы, по мнению турецкого посла в Вене, пожар на Балканах, который мог бы уничтожить, как считал он (и оказался прав), сразу три империи — Османскую, Австро-Венгерскую и… Российскую. Трудно вообразить, что подобный план был поведан послу Турции в Петербурге просто так, для упражнений праздного ума.
Увы, Ниязи Фахретдин-бей не сумел или не смог заинтересовать своих российских конфидентов перспективой союза России, Турции и балканских держав. Но, право, читатель, каковы прогнозы?
Мысль Хюсейна Хильми-паши о том, что нынешняя (в 1914 г.) пантюркистская и панисламистская политика младотурецкого руководства воспитывает среди мусульман ненависть к христианам и тем предельно пагубна для всех, нашла живой отклик у его петербургского корреспондента. Последний разделял взгляд своего венского коллеги на то, что младотурецкий Комитет явно ведет дело к новому конфликту. Тем, например, что “засылает в отошедшие к Болгарии области своих эмиссаров, а те всячески побуждают местных мусульман не принимать болгарского правления”. Обоих послов очевидным образом раздражала близорукость официального Стамбула в вопросе о балканских союзниках. Оба они, как следует из их переписки, исходили из принципиальной возможности союза России и Турции для предотвращения '‘большой войны на Балканах”. Они принадлежали к тому крылу в правительственных и дипломатических кругах Османской империи, которое в 1914–1917 гг. усиленно искало возможность выхода из войны путем сепаратного мира с Россией (или с другим членом Антанты). Об этом мы расскажем в отдельной главе нашей книги.
Но и Хюсейн Хильми-паша, и Ниязи Фахретдин-бей, при всей широте взглядов и лично мирных устремлениях (что, согласитесь, читатель, очень важно для послов), оставались, естественно, в плену служебного долга. Фахретдин-бей сообщал в августе 1914 г. в Вену, что русский министр иностранных дел С.Д. Сазонов также озабочен созданием Балканского союза при участии Турции и Болгарии. Камнем преткновения явилась судьба Черноморских проливов, решающее слово в определении которой хотел играть Стамбул. И второе обстоятельство вырисовывается из посланий Фахретдин-бея. При полном взаимопонимании с русскими военными и дипломатами относительно того, что мир на Балканах достижим только путем взаимного согласия всех сторон, т. е. России, Турции и самих балканских стран, собеседники принципиально расходились (а я склонен думать, что идеи Балканского союза по-сазоновски и Юго-Восточного блока по-турецки Фахретдин-бей все же негласно обсуждал в Петербурге), как только возникали проблемы территориальных компенсаций Турции за счет соседей, либо отдельным членам потенциального союза за счет друг друга. Это воистину суровое предостережение нам, живущим. Узкие рамки введения не позволяют показать все попытки как Турции, так и ее соседей взаимно отрезать кусочек от “чужого надела”, но переписка двух послов в Вене и Петербурге вопиет — о камень переделов границ разбились многие благие мирные намерения.