Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны
- Автор: Шеремет Виталий Иванович
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Технологическая школа бизнеса
- ISBN: 5-86073-014-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны». Краткое содержание книги:
В основу повествования положены материалы ныне забытого русского военного разведчика, одного из создателей Морского Генерального штаба России А.Н.Щеглова (1875–1953), а также документы его турецких коллег по службе.
Рассчитана на широкие читающие круги России, ближнего и дальнего зарубежья.
Ну что за человек! Что за поразительные люди оба! Двадцатилетняя Джесси, промчавшаяся через охваченную огнем Европу к постели умирающего. Александр Николаевич, не вполне уверенный, выживет ли. Но знающий, — его Джесси с ним, а законы службы если не превыше всего, то уж рядом с тем, что суть жизни.
Они обвенчались через неделю, так как подтверждающая и благословляющая телеграмма пришла моментально — 26 мая. Они прожили нежно и дружно до конца. До 1953 года. И лежат в вечном покое рядом…
Тогда же пришлось преодолеть и горечь недоверия.
В начале июня 1915 г. в Бухарест прибыл с проверкой деятельности Щеглова и его состояния капитан 2-го ранга И.А. Бок. Итогом был желчный отчет, до предела насыщенный ядом и скептицизмом в отношении возможности дальнейшего использования Щеглова на службе. Я не буду приводить даже фрагменты из этого документа. Лишь несколько пассажей: “я нашел Щеглова напуганным болезнью и плохо побритым (!). Он очень слаб и быстро утомляется… Говорит сухо и кратко…” И еще три страницы текста в том же духе.
Впрочем, Боку пришлось признать, что это была их единственная беседа. При том “виделись мы с 12 часов ночи до 2 часов ночи; после чего Щеглов ушел ловить контрабанду и вернулся только через сутки…”
“О себе и своей молодой жене не распространялся, но сообщил мне новые данные, что Австрия сделала ультиматум, и дал сведения о торговле оружием через румынскую границу”.
Какова недостаточность сердечной деятельности у напуганного агента! Сутки напролет “в деле”, а проверяющему, видимо, хотелось еще чего-то, помимо оперативных данных.
Я уже закончил работу над бумагами Щеглова, работал над другой темой, как неожиданно, среди документов Морского ведомства, совершенно не относящихся к разведке, нашел личное письмо Начальника Генерального Морского Штаба от 18 марта 1916 г., в котором А.И. Русин, человек прямой и честный, среди прочего заметил старому товарищу, что никак не может поддержать ходатайство о назначении Бока на место Щеглова в Бухарест. По причинам, “которые после известной ревизии Бока к Щеглову делают его дальнейшую службу в Штабе вовсе невозможной по моральным соображениям".
Вот так-то, фискал!
Все же в июне 1915 г. командование перевело Щеглова в Стокгольм, подальше от возможных повторений покушения на него. Бухарест они покинули вместе с Джесси. И более не расставились до конца, до 1953 года.
Таков, уважаемый читатель, был А.Н. Щеглов, бумаги, донесения, материалы которого пройдут через все страницы книги, которую Вы держите в руках.
С “противоположной”, турецкой стороны тоже действовали люди чрезвычайно достойные. Их позиция вызывает большое уважение.
2. Они так не хотели воевать
Они были дружны со времен учебы в Стамбульском военном училище — Ниязи Фахретдин-бей и Хюсейн Хильми-паша. Вместе служили в частях, дислоцированных в Европейской Турции, в Македонии, и с гордостью носили уважительное прозвище — “фракийские львы”, поскольку были среди первых участников младотурецкой революционной организации “Единение и Прогресс”. Активно участвовали в революции 1908 г., затем входили в руководящий комитет младотурецкой партии. В 1912–1913 гг. оба получили высокие назначения. Старший по возрасту и по званию Хюсейн Хильми отправился послом в Вену. Ниязи Фахретдин оказался хозяином уютного посольского особняка в Петербурге. Друзья поддерживали переписку, видимо, достаточно оживленную. До нас дошло далеко не все: черновики писем аккуратиста Ниязи Фахретдина в Вену и некоторые письма его корреспондента. Они, письма, содержали массу личного, но, как увидим, и многое такое, что в свое время привлекло к переписке внимание подтянутых молодых людей из 2-го, Черноморского отделения Морского Генерального Штаба России. Искусством знать, что вышло из-под пера интересовавшего их объекта, эти люди владели безупречно. Когда я добрался до их переписки, хранящейся в Архиве Военно-Морского флота, что в нынешнем Санкт-Петербурге, мне попались в руки и копии писем, и переводы, деликатно приложенные к информации о событиях в Турции, в Восточной Европе.
Переписка “прошла” по Морскому ведомству России еще и потому, что обратить внимание на нее рекомендовал в одном из своих донесений в 1913 г. военно-морской атташе (или как тогда говорили — “агент”, что было истиной) в Турции А. Н. Щеглов.
Перед отъездом из Петербурга Ниязи Фахретдин-бей вечером 8 сентября 1914 г. просматривал и уничтожал последние бумаги, в том числе и переписку с другом и коллегой в Вене. Но! Не все сгорело. Возможно, тяга в камине была слишком слабой, тогда в Петербурге долго стояли прозрачные теплые дни. Прислуга в турецком посольстве, та, что низшего ранга — дворники, истопники, посудомойки, — как водится, нанималась на месте, в данном случае в Питере. Не берусь сказать точно, но не исключено, что за кое-какие полуобгорелые листочки с характерной вязью арабских букв усердная русская прислуга при турецком после получила “катеньку”, да не одну. А скукоженные бумажки попадали в умелые бережные руки, те же самые, что аккуратно и ласково “приголубили” не одно послание Фахретдин-бея. Так и осели бумаги в Петербурге.