О времени и о себе
- Автор: Нисман Леонид Нафтульевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: У Никитских ворот
- ISBN: 978-5-00170-461-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О времени и о себе». Краткое содержание книги:
Обзорно-ретроспективный характер, рисующий широкую, многогранную панораму более чем восьми десятилетий советского и постсоветского времени, усиливается своеобразной галереей из сочинений и опытов автора в других жанрах, дайджестом его предыдущих больших публикаций, посвящённых таким темам, как дружеский круг (от актёра Михаила Державина до градоначальника Юрия Лужкова), трудности, тайны и тонкости русского языка, соотечественники, известные и не очень (писательница Лу Андреас-Саломе и композитор Шолом Секунда), правители земли русской (от Александра Невского до Николая II), знаменитые бастарды русской культуры.
Я был очень горд собой, потому кончалась песня ещё патриотичней:
Как было тогда положено, пьеса должна была пройти цензуру деканата. Её поручили заместителю декана подполковнику Добровольскому. Он вызвал всех трёх авторов пьесы, прочёл её и спросил, кто написал песню. Я гордо признался, ожидая похвалы. После небольшой паузы Добровольский спросил меня: «Откуда ты взял, что у нас есть чуждый формализм?». Я растерялся и не знал, что ответить. А он продолжал: «У нас нет и не может быть никакого формализма. Заруби это себе на носу! Мы тебя взяли недавно на наш факультет, а за такие стихи можем вполне тебя исключить. Хоть сегодня! Ты понял?». Я всё понял и поэтому молчал. От исключения меня спасли отметки в моей зачётной книжке. Там были только пятёрки. Мне сделали устный выговор, но в институте оставили.
Мой брат Володя
Володя и я
Так что было и такое. Недаром многие называли наш институт литературно-музыкально-спортивным с нефтяным уклоном.
21 ноября 1954 произошла трагедия. Умер Вова, мой старший брат. В нашей семье всегда считалось, что я — слабый ребёнок, а он — сильный. И действительно, я часто болел и, кроме шахмат, никаким спортом серьёзно не занимался. А Вова с детства был сильным мальчиком, потом стал сильным юношей. Он профессионально занимался поднятием штанги, добивался хороших результатов.
Для меня он всегда был образцом во многих отношениях. У него было много друзей, и я был счастлив, когда он брал меня в свою компанию, где я мог слушать их беседы и многому у них учиться, ведь Вова был старше меня на пять лет, а некоторые его друзья были старше его.
Он был для меня не только старшим братом, он был для меня старшим другом. Причиной смерти стал инфаркт миокарда, который был следствием его перегрузок в спортивной секции. Ему было всего 23 года. Сказать, что я его помню, значит ничего не сказать. Я вижу его живого, разговариваю с ним, обсуждаю с ним свои дела, спрашиваю его советов.
Но жизнь продолжалась. Два раза в год незаметно подходила пора зачётов и экзаменов. Напоминали о себе не сданные вовремя чертежи, контрольные задания и лабораторные работы. Но и тут мы не унывали. За несколько напряжённых дней и бессонных ночей (сейчас это даже представить себе невозможно) удавалось подойти к началу экзаменационной сессии с заполненными зачётками.
Подготовка к экзаменам обычно проходила коллективно, поскольку полноценные конспекты лекций были далеко не у всех. Собирались у кого-нибудь дома и вслух, по очереди, зачитывали конспекты, стараясь запомнить хотя бы часть. И ведь запоминали! И сдавали!
Время от времени мы поднимали сельское хозяйство страны непосредственно в колхозах, пытаясь догнать и перегнать Америку по мясу и молоку. Результаты — налицо.
Небольшая, но наиболее сознательная наша часть была в первых рядах активистов, осваивавших целинные и залежные земли тогда ещё Чкаловской области.
Пять лет мы, студенты группы, весьма активно занимались своими личными и своими же общественными делами, не забывая при этом уделять время и на «грызню» науки.
Время шло, мы взрослели, многое начинали понимать, и каждая последующая сессия проходила легче и лучше предыдущей.
Мы в колхозе на сельхозработах
На первую производственную практику нашу группу направили, к нашему большому удивлению, на Подольский машиностроительный завод имени Орджоникидзе. Дело в том, что специальность, которой, как мы считали, обучаемся, — автоматизация и контроль процессов переработки нефти и газа — в то время ещё не значилась в перечне специальностей института. Но по традиции предыдущих лет группы нашего факультета с номером шесть специализировались именно в этом направлении. Теперь же где-то кто-то почему-то решил эту традицию отменить, и нам предстояло стать механиками по машинам и оборудованию нефтезаводов. Мы слегка загрустили, но практика началась, и пришлось изучать технологию изготовления теплообменников, колонн и прочей аппаратуры, процессы сварки обечаек с помощью сварочных автоматов и многое другое, не менее полезное, но для нас малоинтересное.
И вот однажды вечером, отменив обычные нехитрые развлечения, в том числе мой сеанс одновременной игры в шахматы вслепую, мы начали составлять коллективные письма министру нефтяной промышленности и министру высшего образования. В течение нескольких вечеров родилась аргументация и логическое обоснование тезиса: «Отстранение нас от автоматизации процессов переработки нефти и газа приведёт к такому регрессу советской нефтяной промышленности, из которого она долго не сможет выбраться».