О времени и о себе
- Автор: Нисман Леонид Нафтульевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: У Никитских ворот
- ISBN: 978-5-00170-461-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О времени и о себе». Краткое содержание книги:
Обзорно-ретроспективный характер, рисующий широкую, многогранную панораму более чем восьми десятилетий советского и постсоветского времени, усиливается своеобразной галереей из сочинений и опытов автора в других жанрах, дайджестом его предыдущих больших публикаций, посвящённых таким темам, как дружеский круг (от актёра Михаила Державина до градоначальника Юрия Лужкова), трудности, тайны и тонкости русского языка, соотечественники, известные и не очень (писательница Лу Андреас-Саломе и композитор Шолом Секунда), правители земли русской (от Александра Невского до Николая II), знаменитые бастарды русской культуры.
Мы договорились, что вечер будет проходить в актовом зале института и что на этот вечер можно будет попасть только по билетам, которые мы, Саша и я, сами сделали. Саша подготовил художественную программу вечера, мы с ним сочинили несколько специально шахматных стихов, договорились с лучшими чтецами, певцами и танцорами нашего института об их выступлениях.
На наш вечер мы с Сашей пригласили лучших шахматистов из соперничающих с нами команд других институтов. Мы бегали по всей Москве и распространяли «входные» билеты.
«Гвоздём» программы было выступление тогдашнего чемпиона Москвы по шахматам, студента Бауманского института мастера спорта Соловьёва и его же сеанс одновременной игры на 15 досках. Вечер прошёл с большим успехом.
Специально к этому вечеру я сочинил стихотворение «Над шахматной доской» и сам читал его.
Через много лет это стихотворение стало моим первым стихотворением, переведённым на английский язык. Автор перевода — профессор Евгения Голубева (США).
Автор и переводчик. Оклахома (США)
В 1974 году Александр Глезер и художник Оскар Рабин, основатель группы неофициальных художников «Лианозово», организовали знаменитую «Бульдозерную выставку», уличную выставку картин московских художников-нонконформистов, проходившую на пересечении улиц Островитянова и Профсоюзной. После её разгона Саша Глезер вынужден был уехать из СССР.
Более всего мужскую часть нашей группы привлекал футбол. Играли при любом удобном случае, ибо всегда у кого-нибудь в чемоданчике, с которыми в то время ходили студенты, оказывался маленький детский мячик.
Играли, например, во время военных занятий на Ленинских горах, куда нас периодически вывозили на грузовике «играть в войну». Матч начинался после того, как под предводительством бравого подполковника Козлова мы быстрее намеченного брали в плен «вражеского пулемётчика» Марка Лисагора, затаившегося в кустах с деревянной трещоткой. Так появлялось время для любимой игры. Козлов этого не одобрял, и в подобных случаях у него возникал риторический вопрос: «А кто Родину будет защищать?!». Но был он с нами не очень строг.
Проводились матчи и с нашими однокурсниками-геологами во время уборки картофеля в подмосковном колхозе.
Но наиболее яркий матч состоялся гораздо позже, на выезде — в колонии общего режима под городом Салаватом во время производственной практики. Борьба была отчаянной, все болельщики поддерживали не нас, и мы на всякий случай проиграли. Правда, с маленьким счётом, но к большой радости руководства лагеря и его обитателей.
Студенты нашей группы, и я в том числе, активно участвовали в составе факультетской команды в смотрах художественной самодеятельности, на которых нефтемеханический факультет, как правило, занимал первое место. Мы сочиняли тексты для капустников и для набирающего тогда силу КВН. Всё шло, вроде бы, хорошо, но были и весьма серьёзные, я бы сказал, опасные инциденты. Вот один из них:
Второй курс. Самодеятельность нашего нефтемеханического факультета, в которой я уже тоже участвовал, подготовила к празднику небольшую пьеску о старшекурсниках, готовящихся после института ударно трудиться на благо Родины. Для пущей убедительности нужна была патриотическая песня. Её поручили написать мне. Я, конечно, согласился и написал. Получилось очень патриотично. Начиналась песня с очень бодрого и очень, как мне казалось, отвечающего содержанию пьесы куплета: