Записки Черного охотника

Он не сидит у костра вместе с остальными. Он удалился в темноту, якобы по неотложной надобности, или даже не «якобы», а всерьез, — штаны расстегнуты и агрегат, потребный для исполнения надобности, торчит наружу.

Потом парень задумался: а не совместить ли ему неотложное с приятным? — и достал припрятанную в кармане фляжку. Потом, вероятно, задумался еще: а не прилетит ли следом за приятным что-то диаметрально противоположное по ощущениям?

Много задумываться вредно, процесс заразительный, недолго втянуться и подсесть на это занятие… Парень задумался — и завис. Застыл, словно пародия на всемирно известный брюссельский фонтан, — модернистская версия с таким примерно названием: «Писающий мальчик, решивший тайком бухнуть, но засомневавшийся и позабывший, что делает».

Я стою в темноте и не мешаю раздумьям мальчика. Он меня не видит, стоит между мной и костром, зрачки его не привыкли толком к темноте… Если надумает неправильное, — тогда, конечно, вмешаюсь.

Не потребовалось… Решил правильно: завинтил пробку, спрятал флягу в карман, привел одежду в порядок и отчалил к костру. Вот и молодец, отстреляешься — заветная емкость еще пригодится.

Выдержав паузу, приближаюсь к биваку, оставаясь за пределами светового круга. Понимаю, что незнаком с сидящими вокруг костра людьми… Вернее, лица двоих или троих вроде бы смутно знакомы, но в прошлом году их в Бежинке точно не было. В позапрошлом тоже…

После первых услышанных реплик все становится понятно и ясно.

Гусятники…

Родственная утятникам охотничья каста, но все же иная.

У них, когда нет возможности для выезда на гусиную стрельбу в отдаленные регионы, возникает при открытии летне-осенней охоты проблема. Вот какая: гуси гнездятся в Ленобласти в глухих углах и в малом числе, да еще, как на грех, норовят выбирать для своих гнездовий заповедники. Зато область лежит на пути сезонных миграций гусей и казарок, на самой, так сказать, столбовой дороге. И любители гусиной охоты стреляют в наших краях пролетных птиц: весной — тянущихся в тундру, к гнездовьям, осенью — возвращающихся на южные зимовья.

Если учесть, что в своих путешествиях гуси делают многодневные «привалы» — отдохнуть, откормиться, набраться сил для дальнейшего пути — то охоты случаются очень даже удачные.

А проблема в том, что год на год не приходится. Иногда в тундре уже в августе ложится иней на растительность и первый ледок на озерца и болотца, — и гуси вместе с прочей перелетной птицей начинают собираться в дорогу. А иногда — как в этом году — лето затягивается, и к открытию охоты гусиных стай нет даже на подлете…