Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

1378

В литературе термин «неославянофильство» (позднее славянофильство) интерпретируется по-разному. В одних случаях неославянофилами называют К. Н. Леонтьева и Н. Я. Данилевского (Чуйко В. Старое и новое славянофильство // Наблюдатель. 1890. № 3. С. 107), в других к этому направлению мысли приписывают религиозных философов Серебряного века (Розанов В. В. Литературные изгнанники. Н. Н. Страхов. К. Н. Леонтьев. М., 2001. С. 126). Отсутствие определенности по этому вопросу объясняется тем, что проблема неославянофильства в историографии остается практически неосвещенной. Так, ведущий отечественный исследователь славянофильства Н. И. Цимбаев в принципе отказывает этому явлению в существовании: по его мнению, о славянофильстве нельзя говорить уже с 1870‐х гг., когда оно начинает постепенно сливаться с земским либерализмом (Цимбаев Н. И. Славянофильство: Из истории русской общественно-политической мысли XIX века. М., 1986. С. 231). Консерваторы же начала XX в., именовавшие себя славянофилами, лишь прикрывали свои крайне правые взгляды этим именем (Там же. С. 51). Схожие идеи высказывал М. Чадов еще в 1905 г. С его точки зрения, славянофильство как политическая концепция к началу XX в. исчерпало себя и обратилось в реакционное учение (Чадов М. Возможно ли возрождение славянофильства // Образование. 1905. № 5. С. 86). Возрождение же славянофильства, по мнению исследователя, возможно лишь при его превращении в исключительно этическую философию (Там же. С. 87).

Е. А. Дудзинская работу, посвященную славянофильству в пореформенной России, заканчивает 1882 г.: по мнению автора, примерно в это время прекращает свое существование классическое славянофильство (Дудзинская Е. А. Славянофилы в пореформенной России. М., 1994. С. 271). Неославянофильство оказалось вне поле зрения исследователя. Казалось бы, идеи поздних славянофилов должны были стать объектом исследования М. И. Пановой, посвятившей свою диссертацию месту славянофильства в общественно-политической мысли в 1850–1917 гг. В действительности столь пространные хронологические рамки работы не позволили уделить особое внимание специфике идей неославянофильства, и М. И. Панова ограничилась лишь анализом концепций классиков-славянофилов, очевидно подразумевая, что и представители позднего славянофильства оставались верными идеям А. С. Хомякова и братьев Аксаковых. Соответственно, динамичное развитие славянофильства как идеологического направления осталось на периферии исследовательского интереса. Говоря о поздних славянофилах, автор, во-первых, описывает, насколько они соответствовали новым политическим условиям, и, во-вторых, анализирует место славянофильских идей в построениях мыслителей Серебряного века (Панова М. И. Идеи славянофильства в русской общественно-политической мысли в 1850–1917 гг.: Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 1998. С. 20–23).

В рамках данного исследования представляется наиболее оправданным исходить из определения неославянофильства, вытекающего из характеристики состояния славянофильской мысли в конце XIX в., данной одним из идеологов этого направления А. А. Киреевым: «Мы живем бессознательно, без точной формулировки наших принципов, наши „три кита“, на которых стоит Русь — православие, самодержавие и народность — были, безусловно, тверды, пока на них смотрели с детской райской простотой, но с тех пор, как мы начали относиться критически к этим формулам, мы сообразили, что пора отдать себе ясный отчет в значении их. Отцы славянофильства, конечно, вкладывали в них очень определенный смысл, но со временем, хотя самые принципы остаются неизменными, способ их применения к жизни видоизменяется вследствие изменения видоизменившихся обстоятельств… Можно считать половину XIX столетия эпохой прочного установления славянофильства как теории. С тех пор много воды утекло! Три „кита“ поплыли и проплыли далеко. Явились новые факторы, новые вопросы и во внешней, и во внутренней политике России, которые требуют, чтобы русское общество стало к ним в известное отношение; иначе оно будет сбито со своего пути!» (ОР РГБ. Ф. 126. К. 13. Л. 184). Иными словами, позднее славянофильство есть приспособление идей «отцов-основателей» к современным условиям. В связи с этим А. А. Киреев не считал ни В. С. Соловьева, ни К. Н. Леонтьева славянофилами (Киреев А. А. Спор с западниками настоящей минуты // Русское обозрение. 1895. № 5. С. 207–208). Для него славянофильство на настоящем этапе — не переосмысление интеллектуального опыта А. С. Хомякова или И. С. Аксакова, а его необходимая конкретизация в соответствии с новыми запросами времени.