Глаза смерти (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Глаза смерти (СИ)». Краткое содержание книги:
- У вас сейчас есть великолепная возможность исправить это упущение, – невозмутимо заметил Ферренс.
- Да, вы правы.
- Исправите?
- Я еще не принял решения, – невозмутимо произнес Вадим Александрович.
- Долго нам еще идти? – поморщился Ферренс, с отвращением перешагивая через очередную грязную лужу.
- Уже пришли.
Возле кирпичной 14-этажной башни Вадим Александрович достал магнитный ключ, приложил к кодовому замку. Они оказались в грязноватом, пахнущем помойкой подъезде, залитом унылым люминисцентным светом. Поднялись на ободранном лифте, расписанном ругательствами и похабщиной. Наконец, Вадим Александрович открыл своими ключами дверь какой-то квартиры.
- Добро пожаловать, граф, – с усмешкой сказал он Ферренсу. – Не беспокойтесь, внутри никого нет. Давно уже нет.
- Это ваша квартира? – чуть помедлив спросил Ферренс.
- Нет. Это квартира Алексея.
Ферренсу вновь было не по себе. Он оказался в мире Алексея Вершинина, который так тщательно скрывал от него Артур Алверт, которого он любил больше жизни. Конечно, Ферренс давно знал московский адрес, по которому когда-то жила семья Вершининых. Но у него и в мыслях не было, что однажды он сам здесь окажется. Это была и terra incognita, и табуированная, запретная для него территория. При всем маниакальном стремлении знать о своем любовнике всё, вплоть до мелочей, Ферренс в глубине души страшился перешагнуть черту, за которой заканчивался мир Артура Алверта и начинался мир Алексея Вершинина. Это был чужой и враждебный для него мир. Мир, который некогда был уничтожен и превратился в то самое скопление мечущихся в космическом мраке астероидов, в котором теперь медленно и мучительно погибал сам Ферренс.
Это была обычная двухкомнатная квартира. Даже нищая – по меркам графа Лэнтона, привыкшего к особнякам, дворцам или роскошным отелям. Старая мебель, выцветшие обои, полки с пыльными книгами. На стенах – фотографии. Семья Вершининых – отец, мать, сын. Сын – еще совсем мальчик, белокурый, кудрявый, с открытым, веселым лицом и широко распахнутыми черными глазами. Счастливыми глазами, в которых еще не поселилась смерть. Джеймс вздрогнул, поняв вдруг, что ни разу не видел у Артура таких глаз. Полных жизни, радости и света. Да, это был не Артур. Это был совсем другой мальчик. Совсем не тот утонченный и надменный аристократ, не тот алчный до секса, похотливый и развращенный любитель болезненных наслаждений, не безжалостный киллер и не хладнокровный лжец и интриган, каким его знал и каким его любил Ферренс. Совсем другой – чистый, светлый, добрый. Каким бы мог стать этот мальчик, если бы его мир не был разрушен “Звездой Смерти”, как это называла герцогиня Трамбулл? Разрушение этого светлого мира началось в тот день, когда Александр Вершинин приказал своему сыну поднести Питеру Ферренсу бокал с ядом. А группа Райса лишь довершила это разрушение. Но без этой трагедии пути Артура и Джеймса никогда не пересеклись бы. Каждый из них жил бы в своем мире и, возможно, считал бы себя счастливым… Нет, пересечение, а точнее, столкновение их миров не сделало счастливее ни того, ни другого. Наоборот, превратило их жизнь в цепь катастроф, ввело ее крутое пике, в конце которого их ждала неминуемая гибель. Но этот страшный полет был захватывающим, сводящим с ума, и Ферренс никогда не жалел, что вошел в это пике. Ему хотелось продолжать его, продолжать… до полной гибели. Вместе с Артуром.
Наверное, где-то в квартире хранились и другие фотографии. Наверное, их было множество. Вещи, документы… Но Джеймс не хотел ни к чему прикасаться… Ему было достаточно того, что он находится в квартире, которая была родным домом и прибежищем Артура… Таинственным домом, куда вход Джеймсу прежде был заказан. И теперь Джеймс стоял посреди этой обычной московской “двушки”, замерев в немом благоговении. Так замирает путешественник, проделавший долгий и опасный путь, карабкавшийся по крутым горным склонам, рискуя сорваться в бездну, переправлявшийся через бурные реки с ледяной водой, продиравшийся сквозь джунгли, полные хищников и ядовитых тварей, и оказавшийся, наконец, в древнем, заброшенном храме, полном безмолвия. В храме, являющемся вратами в другой мир, куда нельзя проникнуть в обмен на все земные богатства. Этот мир требует иного – души человека и его сердца.
И Джеймс ощутил собственное бессилие. Потому что не был способен отдать ни свое сердце, ни свою душу. Напротив, он страстно желал получить: сердце и душу Артура. И его самого. Всего. И обладать им безраздельно – пусть даже несколько мгновений, но обладать всем, без остатка. Потому что он много раз обладал прекрасным телом Артура, но ни разу не смог взять ни его душу, ни его сердце. Может быть, лишь частично – настолько, насколько сам Артур ему позволял. Но никогда – целиком. А ему нужен был весь Артур. Не только его тело, но и его душа – до самого последнего ее закоулка, и сердце – до самого глубокого его тайника.
- Я привел вас сюда вовсе не потому, что мне этого хотелось, Ферренс, – голос Вадима Александровича прозвучал глухо и устало. – А потому что этого хотел Алексей.
Джеймс вздрогнул и с изумлением и надеждой уставился на русского. Не означали ли его слова, что Артур жив? Но русский, поняв немой вопрос Джеймса, покачал головой.
- Алексей сказал мне это еще в прошлом году, когда мы встречались с ним в этой квартире. “Если меня не станет, а Ферренс будет жив, я хочу, чтобы он здесь побывал”.
- Он так сказал? – дрогнувшим голосом спросил Ферренс.
- Да. Тогда я не придал значения его словам. Но вспомнил их, когда вы запросили встречу со мной. Нет, я вовсе не сентиментален, Ферренс. И не рассчитываю, что здесь вы расчувствуетесь и откажетесь от своих безумных угроз. Хотя, по правде сказать, надеюсь, что вы хоть что-то поймете. Вы же любили Алексея! Разве он хотел, чтобы вы пустили в ход то дерьмо, которое вы произвели в Австрии? Ради чего вы угрожаете? Ради Алексея? Ему это не нужно. Тогда ради чего? Ради бредовой идеи о новом мировом порядке? Основанном на химической и биологической дряни?
- Нет, – покачал головой Джеймс. – Мне уже все равно. Пусть этот мир катится в тартарары. Мне нужно только одно: чтобы мой Артур был жив и чтобы он был со мной.
- Но Алексея, или Артура, как вы его зовете, больше нет. И вы это прекрасно понимаете, – отчеканил Вадим Александрович, глядя в глаза Ферренсу.
- Я не верю, что его нет.
- Его. Больше. Нет, – произнес русский.
- Он жив, – упрямо повторил Ферренс. – Жив, я чувствую это!
- Чувства и мистика это не по моей части, Ферренс. Я имею дело только с фактами.
- Хорошо. Тогда вы можете доказать мне факт смерти Артура?
- Почему я должен доказывать очевидные вещи? Знаете, Ферренс, в чем ваша проблема? Вы инфантильны до предела. В ваших руках – огромная власть и чудовищные средства уничтожения, а вы ведете себя как капризный ребенок. И черт бы с вами, если бы это была только ваша проблема. Но вы делаете это проблемой для всего мира.
- Мне плевать на этот мир. И я его уничтожу, если не найду Артура.
- Ого! Прежде вы говорили, что это произойдет если вас убьют. А теперь…
- Ставки, повышаются, – холодно произнес Ферренс.
- Что будет следующей ставкой?
Ферренс молчал. Потом медленно произнес.
- Вы можете считать меня кем угодно. Инфантилом. Маньяком. Одержимым. Мне безразлично. Вам известно, что я не блефую. Продукция была вывезена из Швехата. Антисеть ищет её по всей Европе, и не только по Европе. Я допускаю, что вы можете отыскать часть продукции. Но всё вы не найдете. А если и найдете, то не скоро. Когда уже будет поздно. Я же хочу лишь одного: чтобы мне вернули Артура.
- Да какого хрена вы решили, что мы его укрываем? – взорвался русский.
- Я не знаю, укрываете вы его или нет. Но я знаю возможности Антисети. Именно Антисеть может знать, жив Артур или нет. Если он… – Ферренс запнулся, – если мой мальчик… все-таки мертв, то лишь Антисеть способна найти доказательства его смерти…
- Да где мы их найдем??? – заорал Вадим Александрович. – На дне морском что ли?
- Или вы хотя бы мне подскажете, где его искать, – проигнорировав возглас, произнес Ферренс. – В этом случае я гарантирую, что вся продукция будет уничтожена.