Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.
- Автор: Нойманн Франц Леопольд
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: «Владимир Даль»
- ISBN: 978-5-93615-145-3
- Переводчик: В. Ю. Быстров
- Жанр: Иудаизм
Электронная книга - «Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.». Краткое содержание книги:
Влияние рейхсляйтеров является решающим. Некоторые являются членами кабинета министров, другие занимают высокие должности в министерствах, третьи — ведущие административные должности. Одни контролируют прессу, другие молодежь, третьи — труд. Некоторые, как Франц Шварц, имеют дело главным образом с внутренней партийной администрацией.[778]
Сорок три окружных лидера партии начинают приобретать все большее значение.[779] Многие из новых правительственных должностей заполняются из их рангов. Их посылают на завоеванные территории, и они служат губернаторами, федеральными регентами, провинциальными президентами и министрами земель. Сегодня самые важные из окружных лидеров — Юлиус Штрейхер, самый крайний антисемит, Роберт Вагнер из Бадена, Иосиф Бюркель из Саара и Лотарингии, Фриц Заукель из Тюрингии, федеральный специальный уполномоченный по ценам Йозеф Вагнер, Тербовен в Норвегии, X. Лозе, губернатор стран Балтии, Бальдур фон Ширах, прежний молодежный лидер, теперь федеральный регент в Вене. Общий портрет окружного лидера показывает, что он родился приблизительно в 1890 г., учился в начальной школе, служил чиновником во время Первой мировой войны, был школьным учителем — если он имел какую-либо постоянную профессию — и вступил в партию в ее первые годы. Число учителей начальной школы в партийной иерархии удивительно высоко: Руст, Штрейхер, два Вагнера, Брюкель, окружные лидеры Силезии, и Гиммлер.[780] Руководство трудового фронта и национал-социалистического продовольственного сословия, провинциальные крестьянские лидеры и четырнадцать распорядителей труда доводят общее количество учителей в партийной иерархии приблизительно до 120. Как группа, они имеют одно и то же происхождение и те же самые характеристики, что и окружные лидеры. В целом они — профессиональные политические деятели, искусные и обученные массовому господству.
Хотя партийная администрация централизованно располагается в Мюнхене, есть специальный центр в Берлине при заместителе вождя. К берлинской организации прикреплены все те партийные канцелярии, которые устанавливают прямой контакт с министерствами и которые часто возглавляются или министерским бюрократом, или другим высокопоставленным чиновником. Типичен отдел внешней политики. Он возглавляется Э. Боле, государственным секретарем в министерстве иностранных дел. Другой отдел — отдел технологии при Ф. Тодте, одном из самых влиятельных национал-социалистов. Есть отделы по расовым вопросам, университетам, финансам и налогообложению (возглавляемый Фрицом Рейнхардтом, который является в то же самое время государственным секретарем в министерстве финансов), и партийной литературе (под руководством верховного цензора Боулера).
Дуализм партийной и правительственной бюрократии служит двойной цели. Спокойное функционирование бюрократии никто не нарушает, и она сохраняет полную ответственность за административные и политические решения. В то же самое время влияние партии обеспечивается через чиновников-посредников.
Партийную иерархию едва ли можно считать закрытой, сильно сплоченной группой. Есть различные течения, влияние которых меняется в различных случаях. Нехватка последовательной теории позволяет партии в любой данный момент выдвигать на первый план «радикальных» или «умеренных» лидеров, «социалистические» или «капиталистические» элементы, «террористов» или «влюбленных в человечество». Заговоры и интриги, неизбежно возникающие в закрытой, иерархической группе, сосредоточенной вокруг лидера, предотвращают ту однородность, которая является предпосылкой популистского правления.
3. Чиновники и партия
Государственные служащие никогда не были восторженными сторонниками Веймарской демократии. Они рассматривали Социал-демократическую партию и профсоюзы как коррумпированных «преступников», которые предали монархию в 1918 г. по чисто эгоистическим причинам. Хотя и не открыто национал-социалистический, их собственный союз, DBB, стал более реакционным, поскольку престиж демократии уменьшился.
Сегодняшняя позиция чиновничества не вполне ясна. Национал-социалистическая партия явно контролирует организацию учителей начальной школы. В 1936 и 1937 гг. 160 000 партийных функционеров пришли из учительской профессии, прежде всего из начальных школ (22.9 % из 700 000 политических лидеров в целом).[781] Многие из этих учителей преподавали во времена имперского периода, и их причастность к национал-социалистическому режиму демонстрирует полный упадок немецкого философского идеализма, каким он официально преподавался. Отрыв юридической и политической философии Канта с ее настойчивым подчеркиванием долга от остальной части его учения предоставил средство окружать любое вероломство ореолом идеализма. Звонкие фразы стали пустыми раковинами, скрывающими обожествление власти.[782] Такая тенденция является рожденной от самой структуры немецкого идеализма. Изгнав идею права в сферу трансцендентного, Кант оставил «действительное право и действительную нравственность во власти эмпиризма и слепых сил традиции».[783]
778
Nationalsozialistisches Jahrbuch. 1939.
779
В соответствии с op. cit. 1938 and 1939.
780
Согласно: Das Deutsche Führerlexikon, 1933–1934 Berlin, 1934; и Hans Gerth. The Nazi Party: Its Leadership and Composition // The American Journal of Sociology. 1940 (45). P. 517–41, esp. p. 525.
781
Gerth. Op. cit. Р. 525.
782
Прекрасный анализ этого феномена: Herrigel Н. Politik und Idealis-mus // Kant-Studien. 1921 (26). P. 52–73.
783
«Morris Ginsberg. Stammler’s Philosophy of Law // Modern Theories of Law. London, 1933. P. 51.