Грандиозная история музыки XX века

Критика, тем не менее, смотрела на происходящее с пессимизмом, и у нее был для этого повод: аудитория традиционного джаза все уменьшалась[1695]. Тут следует оговориться, что под «традиционным джазом» я сейчас не имею в виду джаз новоорлеанский – речь идет о тех стилях, которые появись после бопа и продолжали существовать в сходном виде даже в 70–80-е годы. Для описания такой музыки было придумано слово «пост-боп»: точнее будет сказать, что оно появилось еще в 50-е, обозначая всю музыку после бибопа, но с 70-х годов и до нашего времени у него возникло еще одно значение, которое часто маркируется префиксом «пост», а именно значение некоторой растерянности по поводу того, как данное явление классифицировать. Времена хард-бопа и кул-джаза давно прошли, акустические ансамбли, следующие в своей структуре конвенциям бибопа, играли все более эклектичную музыку, и однако это не был джаз-рок, диксиленд, свинг или же авангард. Именно в адрес таких коллективов чаще всего употребляется название «пост-боп», и именно поэтому звучание у него отчасти архаическое, отчасти же ностальгическое.

К концу 70-х продажи джаза снизились настолько, что речь уже пошла о смерти этой формы музыки[1696]. Это, разумеется, было алармистское преувеличение, так как и авангардный, и мэйнстримный джаз находили и находят до сих пор и слушателей, и пространство для выступлений[1697]. Но от былой славы «музыкального вклада Америки в мировую культуру» действительно осталось довольно мало. Были артисты, которые даже в 70-е годы умудрялись быть коммерчески успешными, такие как пианист Кит Джаррет с его квартетом, в котором, помимо него, участвовали барабанщик Пол Мотиан, прежде работавший с Биллом Эвансом, а также контрабасист Чарли Хейден и саксофонист Дьюи Редман, оба – выходцы из ансамбля Коулмена. В Чикаго более-менее успешно выживала ассоциация AACM, о которой речь шла выше, и ее ансамбль The Art Ensemble of Chicago, весьма колоритный коллектив, состоящий по большей части из мультиинструменталистов и придававший исключительное значение духовной стороне своего творчества – перед каждым концертом они поворачивались на восток, в сторону Западной Африки, и пять минут поводили в неподвижности и молчании. С ансамблем тесно были связаны трубач Лестер Боуи (тот самый, который позже записал с другим Боуи, Дэвидом, пластинку Black Tie White Noise) и композитор и мультиинструменталист Энтони Брэкстон, составлявший как бы темную авангардную антитезу более доступной музыке ансамбля[1698]. В 1976 году саксофонист Декстер Гордон выпустил концертную пластинку Homecoming, которая возродила в Америке интерес к музыкантам, давным-давно уже, за неимением местной аудитории, гастролирующим и даже живущим в Европе (а там в то время обитало не меньше сорока первоклассных джазовых исполнителей)[1699]. Но в целом дело обстояло удручающим образом: хард-рок, прог-рок, панк, экстремальные жанры, диско, фанк, нарождающаяся электроника – все это занимало умы молодого поколения, для которого даже десятилетней давности пластинки были старьем, не говоря уж о каком-то «джазе»[1700].