Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

19.03.1920. Генерал Врангель, как оказывается, выслан из пределов занимаемой нами территории. У него, как говорят, какие-то нелады с Деникиным. Вообще, сейчас не разобрать, что делается. В газетах определенно начинают намекать о том, что новый человек должен прочно взять власть в свои руки. Положение Деникина после всех этих неудач основательно поколеблено. Генерал Кутепов, наш комкор, еще до эвакуации Новороссийска, выразил Главнокомандующему свое недоверие.

У нас с орудиями вопрос совсем не налаживается. Поговаривают о сформировании из нас артиллерийских батальонов. Не знаю, что из этого получится. Части Кубанской армии, отходя по побережью, вчера выбили из Туапсе зеленых и «прочно», как сообщается, закрепились там. На Кавказе во главе оставшихся частей стоят генералы Улагай и Шкуро. Положение той армии, также как и нашей, невеселое. Там вместе с остатками воинских частей двигаются безоружные донцы, беженцы с женщинами и детьми, калмыки со своим скарбом и верблюдами. Вся эта масса, в хаотическом состоянии потерявшая остатки какой бы то ни было дисциплины, лишилась даже подобия войска, неудержимой лавиной куда-то катится. Вечером пошел в гости на Северную сторону к подпоручику Скуратовскому, с которым познакомился во время моего пребывания в прошлом году в школе. Этот господин, не слыхавший пуль с момента своего рождения, устраивался везде, где только мог, и несмотря на свое цветущее здоровье теперь не на фронте, а в пограничной страже.

20.03.1920. С союзниками дела, кажется, начинают принимать более определенный характер. В газетах сообщается, что они будут нам помогать до 30 июля с условием, что «мы будем себя хорошо вести». Кроме того, союзники начинают поговаривать о том, что в России существует правительство, которое подчинило себе 150 миллионов населения, между тем как население Крыма едва достигает только 1 миллиона. Они предлагают нам помириться с большевиками, хотят признать советскую власть в России и завязать с последней торговые отношения.

Говорят, что наше командование заполучило из Америки партию французских пушек. Эти пушки были заказаны Францией еще во время войны, но потом не были ею взяты. Там их рассверлили под русский патрон (калибр один и тот же), а сейчас на английском транспорте они доставлены в Новороссийск. К моменту катастрофы они еще не были выгружены, но тем не менее их не оказалось. Англичане ответили, что они их ввиду этих стихийных обстоятельств при эвакуации бросили с транспорта в море. Наши эти действия англичан объясняют тем, что последние не желают, чтобы у нас на вооружении были такие орудия, к которым мы бы сами могли выделывать снаряды, другими словами, они добиваются того, чтобы мы всецело зависели от них в наиболее важном для нас военном вопросе. Интересно, насколько это всё верно, но, во всяком случае, весьма характерно и понятно.