Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

Вечером ходили в кино «Ампир». Там выступал Павел Троицкий, за удовольствие его видеть заплатил 250 рублей.

Марковцы ведут себя прямо-таки непристойно: в публичных местах устраивают пьяные танцы, в цирке хватают гимнастов, наводят на публику панику на улицах. Распространился было даже слух, что они выбросили из гроба покойника, но оказалось, что в цирке изображающий в пантомиме покойника, зашевелился лежа в гробу; это Марковцам не понравилось, они вскочили на арену и, пригрозив артисту револьвером, сказали: «Если ты покойник, то и лежи и не шевелись, а то мы тебя действительно пристрелим». Естественно, что этот «покойник» с перекошенным от испуга лицом постарался, как можно скорее исчезнуть с их глаз.

21.03.1920. Около 2 часов в ночь на сегодня красные густыми цепями при поддержке сильной артиллерии повели наступление от Преображенки и Перво-Константиновки на наши позиции у Перекопа. Около 10 часов нашей контратакой красные были опрокинуты. Захвачено 2 орудия и пленные, хотя противником, кроме пеших частей, было введено в бой до 2000 сабель конницы.

На вечер назначено генералом Деникиным военное совещание под предательством генерала Драгомирова182 с участием всех видных генералов, начальников дивизий, командиров полков, командиров бригад, дивизионов для выбора преемника генерала Деникина. Перед совещанием страсти разыгрались. За генералом Врангелем в Константинополь срочно отправлен был на этих днях английский миноносец. Сам Деникин остается в Феодосии. Его адъютант по оперативным делам полковник Колтышев183, старый Дроздовец, говорил по прямому проводу с полковником Ползиковым. Сообщил ему, что Деникин отказывается от власти вследствие выраженного ему недоверия и других причин. Он говорил в том смысле, чтобы представители нашей дивизии на этом совещании отказались от всякого выборного начала и чтобы наша дивизия настаивала на том, чтобы просить Деникина снова остаться у власти, мотивируя это тем, что с уходом Деникина не только рухнет всё наше дело, но погибнут все оставшиеся в армии офицеры-добровольцы. Нашей дивизией было почему-то принято это предложение, и на совещание наши представители пошли с непоколебимым решением защищать это положение и сказать «несколько приятных слов» по адресу комкора относительно Новороссийской эвакуации. Кого хотели Марковцы, Корниловцы – не знаю, но узнав о решении нашей дивизии, они начали нас называть «латышами Деникина», причем между офицерами нашей и их дивизий едва не произошло несколько эксцессов на улице. Говорят, что если на совещании кто-либо будет выбирать на пост Главнокомандующего, то наша дивизия уходит отсюда. Вообще ожидалось очень бурное совещание.