Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921
- Автор: Орлов Георгий Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906569-03-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921». Краткое содержание книги:
Дневник является не только ценным источником, реконструирующим непосредственно ход боевых действий Добровольческой армии, но и содержит множество бытовых, географических, фенологических, историко-этнологических наблюдений.
Книга предназначена для профессиональных историков и всех интересующихся историей Гражданской войны в России.
Несколько раз нас покрывали огнем очень удачно: пули так и влипали (уже не свистели) в воздух на уровне пояса, груди, лица. Всё же мы спустились и повернули на шоссе очень благополучно. Мне вкатили только пулю в седло. Обозу нашему не повезло. Там как-то сразу попали по лошадям; несколько повозок перевернулось, застопорили дорогу, получилось черт знает что, чего уж никак нельзя было распутать под таким огнем. Кроме того, слева по лесу эти зеленые начали уже приближаться. Скот, который был закуплен батареей и который гнали всё время за собой, разбежался. Люди обоза тоже разбрелись и запутались в лесу. Всё, кроме боевой части, погибло. Я остался буквально без единой вещи в единственной, самой плохой, рваной смене белья. В таком же положении очутились все люди батареи.
Сзади нас шел 3-й полк. Его артиллерии совсем не повезло. Она отстреливалась до последнего снаряда с целью дать возможность в это время проходить мимо. Там лошади во многих орудиях были перебиты; несколько снарядов попало прямо в запряжку. Им пришлось эти орудия сбросить с кручи, так как вывести их уже не было возможности. С уцелевшими запряжками пушки они начали спускать с горы (правее, чем мы съезжали, по нашей дороге уже совсем почти нельзя было проехать); грунт там каменистый, и все орудия с запряжками и ездовыми кувырком полетели вниз. Вся артиллерия 3‐го полка и его обозы погибли.
С Алексеевской дивизией, которая прикрывала нас сегодня, тоже история: они не вывезли ни одного орудия. Дело в том, что бой начался-то с Сухенко, но очень скоро туда подошли красные в значительном количестве, с 8–10 орудиями, и начали наступать, совершенно отрезая для наших выход на шоссе. Это переплет. Несколько передохнувши, двинулись ущельем, по шоссе на Новороссийск. Тут всё время подъем и подъем. По дороге нас всё время обгоняла Донская кавалерия. Они тянулись бесконечной вереницей, сильно очевидно спешили и имели очень жалкий вид, лишь у немногих были винтовки. Одни говорят, что во время спешного отступления они побросали оружие, а другие, что их несколько раз обезоруживали зеленые. Их ведь так много, и между тем их разоружили. Теперь они спешат, чтобы захватить себе в Новороссийске транспорт. От нашей дивизии еще из Троицкой с офицерской ротой был послан в Новороссийск полковник Туркул, чтобы подготовить там для нас транспорт и навести там некоторые порядки. В Крымскую он прислал для пополнения 150 офицеров-«жителей», не имевших определенных занятий, но они воевать не особенно захотели и сразу же в первую ночь разбежались.
Барбовичу всё же было предложено идти в Тамань. Он и пошел туда с 3–4 тысячами Донцов, но ему не удалось пройти и пришлось отступить на юг; теперь он тоже будет грузиться в Новороссийске. Уже ясно, что нас туда идет слишком много. И все обозы с разной рухлядью тянутся туда же. Вообще эти обозы нас совсем зарезали. Сколько лишних мучений и задержек из-за них всё время во всех этих отступательных походах, когда всё шло вместе. Поговаривают, что при погрузке возможны чуть ли не целые бои между частями.
В Новороссийске, как и следовало ожидать, нас ждала полная катастрофа. Нам оставалось еще версты 3–4 до последнего перевала, когда мы со стороны Новороссийска услыхали орудийные выстрелы. Казалось, что это нам в горах неправильно слышаться и передаются звуки. Все были уверены, что Корниловцы в данный момент удерживаются на станции Тоннельной, что они, может быть, только завтра отойдут к городу, который будет удерживаться 2–3–4 дня до полной его эвакуации; тем более что в силу природных условий защищаться там не так уж трудно. На самом деле дела обстояли совсем неблагополучно. Когда мы, наконец, взобрались на перевал, с которого далеко внизу роскошно был виден весь Новороссийск, то кроме действительно роскошной картины, открывавшейся нам с громадной высоты, на которой мы находились, можно было наблюдать далеко не такие уже интересные разрывы артиллерии. Стрелял из города бронепоезд и с моря английское судно; последнее гвоздило по бакам с нефтью, которые наши не успели взорвать.
Как оказалось, красные занимают уже кожевенные заводы. На Тоннельной Корниловцы не удержались; там всё время зеленые занимали в тылу железную дорогу, поджигали мосты и отхватывали обозы; много эшелонов и бронепоездов было брошено в том районе. Тоннель предполагалось взорвать так, чтобы красные, по крайней мере в течение 6 месяцев, ничего не могли бы вывезти из Новороссийска, но этого не успели сделать, хотя всё там уже было минировано.
Больше всего мы поразились, когда узнали, что Корниловцы и не думают прикрывать нас сейчас и что они уже погрузились. На фронте остается один только Барбович, причем его конница сильно потрепана и поредела. Нам передали, что мы будем грузиться сегодня же, что орудия будут брошены (для нас здесь будто бы погружены совершенно новые пушки), повозки всех обозов тоже не будут взяты, пойдут на погрузку только люди и лошади.