Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана

Я пообещал сделать это и сказал, что у нас еще есть время до пятнадцати минут четвертого, так что можно получше подготовиться. Я купил карту-схему Тампы и взял напрокат бледно-серый «галакси». Увы, Тампа превращается в нечто безликое. Она запоминалась как самая грязная и приводящая в бешенство своими запутанными автомобильными дорогами часть на юге бостонского района Челси. Теперь здесь проложили чудовищные автострады, и в один прекрасный день она превратится лишь в мимолетное дорожное впечатление. Центр города расширили, сделав его еще более безликим, и все больше и больше Ибор-Сити превращается в подобие Нового Орлеана. В каком-нибудь весьма отдаленном от нас году историки отметят, что Америка двадцатого века совершила колоссальную ошибку, попытавшись создать культуру автомобилей, а не людей, покрыв бетоном и асфальтом сотни тысяч гектаров пахотных земель, обезобразив центры городов, поспособствовав быстрому увеличению количества этого высокоскоростного хлама. Так что когда, в конце концов, изобретение «Транспорлон» заменило вышедшие из употребления авто, потребовалось двадцать лет и полбиллиона долларов, чтобы стереть с лица земли все безобразие, воздвигнутое за эти двадцать лет безумия, и перестроить супергорода таким образом, чтобы они служили человеку, а не его игрушкам.

Оставив Чук в машине, я зашел в справочный зал библиотеки и поискал среди зарегистрированных в справочнике Ллойда яхту «Пират». Таких оказалось очень много, но я нашел одну, приписанную к порту Тампа. Тридцать шесть метров длиной, переделанный катер береговой охраны, принадлежит «Фом-Флекс индастриз». Я позвонил им, и меня перекидывали с одного уровня на другой, по всей пирамиде власти, вплоть до вице-президента по вопросам торговли и проката, некоего мистера Фоулера, голос которого хранил слабые следы вермонтского акцента.