Заговорщики Гора

— Тебе следовало бы гордиться, — усмехнулась Ева.

— Гордиться? — удивилась я. — Чем?

— Если мужчина связывает женщину, — ответила Ева, — то это, несомненно, означает, что он показывает, что она ему интересна, как рабыня. Разве это не является своеобразным способом застолбить её для себя?

— Развяжите меня, — снова попросила я.

— Это может сделать только Господин Десмонда, — заметила Джейн.

— То есть, вы хотите, чтобы он нашёл меня по-прежнему связанной? — осведомилась я, сердито шевеля руками, бесполезно пытаясь выкрутить запястья из верёвочных петель, и в расстройстве, снова и снова, дёргая ногами, натягивая цепь кандалов, закрепленную на центральном стержне.

— Конечно, — кивнула Джейн.

— Дай-ка я взгляну на узлы, — попросила Ева.

Я повернулась к ней спиной и протянула запястья.

— Видишь, — сказала Джейн.

— Вижу, — подтвердила Ева.

— Не думаю, что у нас получится развязать эти узлы, — заявила Джейн.

— В любом случае, — подытожила Ева, — мы не имеем права это делать. Скоро, чтобы выпустить нас из фургона, придёт господин Десмонд. Вот он и проявит внимание к этому вопросу.

— Или, если ему захочется, — добавила Джейн, — он может оставить всё как есть, и тогда тебе придётся есть из миски, стоя на коленях.

Десмонд из Харфакса развязал меня, но, это ведь именно он оставил меня связанной! Я не сомневалась, что он нашёл меня интересной как рабыню, но, с другой стороны, то же самое делали многие другие мужчины, например, возницы каравана Паузания. Так что я не видела в том, что он меня связал, никакого намёка на то, что у него имелись какие-то планы на меня. В конце концов, мой случай ничего общего не имел с ситуацией свободной женщиной, вместе с другими, захваченной в городе, и которой её похититель связал запястья за спиной собственными разноцветными шнурами, отличающимися от верёвок его товарищей, чтобы его добычу было легче отсортировать во временных рабских загонах за стенами города. Думаю, что, если в моём связывании и было какое-либо значение, то просто ещё раз преподать мне, как будто я нуждалась в таком уроке, что я была рабыней. Разумеется, у него не было никаких планов потребовать меня себе, тем более что я принадлежала другому человеку, Леди Бине. Безусловно, я не сомневалась и в том, что ему нравилось связывать меня. Но гореанам, похоже, нравится делать женщин беспомощными.

Какие же они животные!

Как они доминируют над нами!

Насколько беспомощны мы, находясь в их руках, в руках наших владельцев!

Как я теперь сожалела о тех глупых словах: «Я люблю вас, Господин». Конечно, я не могла их произнести. Они сами выскочили. Конечно, я не могла иметь в виду ничего такого! Однако я часто ловила себя на мысли, что представляю себя в ногах его кровати, голой, прикованной к его рабскому кольцу.

Какие необъяснимые фантазии!

Я задавалась вопросом, были ли я способна любить?

Могла ли я любить?