Мятежники Гора

Теперь эти отметины были видны любому, кто захотел бы посмотреть, поскольку рабыни были раздеты. Около передка фургона мы сняли с шей рабынь караванную верёвку, избавили от наручников, удерживавших их руки за спиной, а перед тем как надеть на них сбрую ещё и приказали снять туники. Женщин, используемых в качестве тягловых животных для фургонов, телег и плугов, обычно раздевают, поскольку такая работа, ожидаемо, будет и грязной, и потной. Так будет удобнее для всех, для самих животных, для их туник, защитив их от грязи, и для хозяина, поскольку на теле рабыни не будет ничего, что защитит их от хворостины или плети.

— Ну что ж, я думаю, что мы готовы, — заключил я.

— Меня кое-что беспокоит, — признался Пертинакс.

— Нас всех беспокоит предстоящее нам дело, — сказал я. — Но что волнует конкретно тебя?

— Полагаю, что ваш план разумен, — отозвался он, — смелый и, я бы даже сказал, блестящий.

— Было бы неплохо, если бы всё сработало, как запланировано, — вздохнул я.

— Однако, — продолжил Пертинакс, — Нодати ожидал бы именно этого. Он говорил: «Ищите врага там, где его не может быть».

— Нодати? — удивился я.

— Да, — кивнул Пертинакс.

— Пожалуй, если бы Нодати был где-то поблизости, — сказал я, — я бы предпочёл сделать то, что от нас больше всего ожидается, поскольку этого он от нас не ожидал бы.

— Но, — хмыкнул Пертинакс, — в вашем случае он мог бы ожидать именно этого.

— В таком случае, что предложил бы Ты сам? — поинтересовался я.

— Пусть решение примет птица, внезапно вылетевшая из кустов, — пожал он плечами.

— Тоже изречение Нодати? — уточнил я.

— Да, — подтвердил Пертинакс.

— Он — мудрец, — констатировал я. — Появление такой птицы предсказать невозможно. Оно не зависит от расчётов тех, кто охотится, и тех на кого охотятся. Нельзя просчитать логику, где логика отсутствует.

— Насколько я понимаю, это намёк на механизм случайного выбора, — сказал Пертинакс.

— Пожалуй, это, — хмыкнул я, — один из самых практичных механизмов в колчане игр, включая игры войны.

— Вперёд, — скомандовал Харуки, стегая своим прутом по борту фургона.

Все четыре рабыни, скользя пятками по грязи, дружно навалились всем своим невеликим весом на постромки. Верёвки, связывающие их сбруи с передком повозки, натянулись втугую. Фургон даже не пошевелился. Харуки ещё раз энергично ударил по борту хворостиной.

Природа отбирала женщин, таких как эти, таких прекрасных, таких красивых и уязвимых, таких очаровательно и беспомощно женственных, не для того, чтобы поднимать камни и тянуть фургоны. Они были выведены тысячелетиями естественного отбора, чтобы быть у ног мужчин, доставлять удовольствие и служить им, своим владельцам.

Одна из девушек, думаю, что это была Сару, начала кричать, помогая себе криком.

— Вперёд, — крикнул Харуки. — Тяните сильнее!

Я зашёл за фургон и, уперевшись в задний борт, подтолкнул его вперёд. Лишь после этого колеса начали поворачиваться.

— Вперёд! — снова приказал Харуки, подкрепляя команду хлёстким ударом прута по борту фургона.