Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
- Я слышу, как в твоих карманах звенят ключи от моей клетки! - торжественный шёпот каким-то образом расколол лицо на две половины, и Алёна, всматриваясь в него широко распахнутыми глазами, никак не могла понять, по горизонтали или по вертикали. - Давай же, доставай их. Или я недостаточно тебя напугал?
- Ты сочинил прекрасное завершение своему дневнику, - сказала она, стараясь сохранить хотя бы крохи спокойствия. - Очень трогательное. Дочитав до той части, где Мария рассказывает про цветок в волосах, я не выдержала и расплакалась. Ты говоришь, что всё это выдумки, твои догадки и теории относительно того, как всё происходило, но о таких вещах не может писать плохой человек. И сейчас ты блефуешь. Любить до конца жизни и даже после неё - великий труд - твои слова, не её. Ты вёл диалог сам с собой, искал оправдания своей любви к Акации. К великой матери, которая замучила своих дочерей до смерти.
Валентин опустил руки, так, будто силы покинули его. Алёна не видела слёз, но знала, что глубоко внутри он истекает ими.
- Прости, но я действительно не знаю, как это сделать, - она покачала головой. - Рано или поздно снотворное перестанет действовать, и я проснусь.
- Ещё есть время, - мужчина всхлипнул. Злобная и тяжёлая тень залегла в складках его лица. - Ты могла бы подумать. Но ты же не хочешь, правда? Говоришь себе: "Зверю, который попался в капкан, лучше там и оставаться. До сих пор он давился травой, но кто поручится, что в один прекрасный момент он не обнажит зубы?". Но вот я спрашиваю тебя: Как же человеколюбие? Всепрощение? Это громкие слова, и видя твои прекрасные глаза, видя твоё светящееся изнутри лицо, я понимаю: для тебя они многое значат. Ты ведь умеешь летать, правда? Или умела когда-то. Так или этак, ты всё ещё не забыла чувство, когда ветер перебирает волосы, а земля несётся далеко внизу со скоростью гоночного болида. Такие как ты терпеть не могут, когда кто-то лишён возможности испытать это божественное ощущение.
- А как же Акация? Ты её оставишь?
- Конечно, нет, - слегка сбитый с толку вопросом, Валентин пожевал губами. - Я заберу её с собой. Мы - две души, прибитые к земле ураганом от ваших крыльев. Мы рождены ползать, рождены, чтобы смотреть в замочную скважину. Что ж, я готов. А она? Что ей остаётся c такой-то внешностью и с такой душой? Она была императрицей в своём крошечном мирке...
- В извращённом... - вырвалось у Алёны.
- Для меня не существует такого слова, - высокопарно заявил Валентин. - Вы, обитатели системы, выглядываете из своих кают, называя всё, что не вписывается в рамки, извращением.
Он спохватился, сказал прежним, где-то даже заискивающим голосом:
- Читать надписи, проходя мимо изгаженных стен - ведь не преступление, верно? Для Акации там, снаружи, настанут тёмные времена. Она проживёт ужасную жизнь, и ей повезёт, если она будет недолгой. Маятник качнулся в другую сторону, а весы уравновесились. Но я - тот, кто будет о ней заботиться. Ты спросишь, почему?.. Я чувствую родственную душу. Это обстоятельства сделали из неё чудовище, а она... она оказалась слишком слабой. Бедняжка, не смогла противиться всепоглощающей силе любви. Но теперь я буду учить её, и, прежде всего, смирению. Тому, в чём я действительно хорош.
Алёна слушала с закрытыми глазами.
- Ты попал сюда случайно, а она - нет. Она полноправный участник происходящих здесь событий, ужасных событий. Она замучила двух девочек до смерти, а третьей... кто знает, выправилась бы детская психика, если бы Мария осталась в мире людей?
- Не тебе судить! - в глазах Валентина полыхнул огонь, вдруг, в одну секунду, сменившийся мольбой:
- Выпусти нас. Пожалуйста. Выпусти, и мы исчезнем. Ты никогда больше ничего о нас не услышишь.
Алёна терпеливо выдохнула.
- Но я не могу...
- Я чувствую, ты врёшь! Ты знаешь путь наружу, просто не желаешь говорить. Если ты... если так, то я выбью из тебя признание.
Это самое чувство... будто ручка писателя нависает над строкой, готовая поставить точку в длинном предложении. Вся жизнь Валентина в нём, в нелепых деепричастных оборотах, в не к месту поставленных местоимениях, недосказанностях и вопросах, и вот теперь кто-то готовится замкнуть круг. Сделать явью все его кошмары, помочь злобной душе, у которой перед глазами было множество дурных примеров, наконец обрести себя. А в глазах невидимого, вездесущего существа светилось торжество: я же говорил! Я знал, что этим кончится. Он так хочет отсюда вырваться... уверена ли ты, что его место там, а не здесь, со всеми этими больными, покорёженными душами?
Что-то щёлкнуло в голове. Будто взведённый курок. Алёна повернулась и пошла к двери. Подошвы кроссовок торопливо и громко стучали по коридору. Лампочка моргнула; Алёна слышала как там, в зале, перевернулся стол, когда Валентин бросился за ней в погоню.
Девушка остановилась возле входной двери, обитой похожей на дермантин плотью. Спиной она ощущала поток горячего зловонного воздуха, вырывающегося из прошитой капиллярами глотки в кухне. Толстые, длинные листья и плотоядные растения шевелились, пожирая друг друга, сплетаясь корнями, словно пытаясь скрыть следы преступления. Алёна не оборачивалась. Она подняла голову, вперив взгляд в дверной глазок, который оказался выше, чем она ожидала. Сместившись, он посмотрел на неё; волосы зашевелились, касаясь плеч девушки. От них пахло, как ни удивительно, ромашковым шампунем. Покорёженные пальцы, которые Валентин разбил молотком, подёргивались.
- Привет, средняя сестра, - сказала Алёна, отметив, что голос не дрожит. Она твёрдо знала, что будет дальше. - Открой, я не должна здесь находиться.
Громкий смех всколыхнул стены. В коридоре стоял, широко расставив ноги, Валентин с Акацией на руках. Живот его колыхался.
- Ты думаешь, я не пробовал такой фокус прежде? - спросил он, захлёбываясь. - Ничего здесь не боится человеческого голоса, и не в нашей власти командовать порождениями мрака...
Он замолчал, услышав скрежет. Язычок замка уполз в свою нишу, рука Анны рефлекторно дёрнулась, повторяя движение ручки, когда ту опускают вниз. Пахнуло мусоропроводом, вентиляцией, крысами и голубиным помётом - обычный набор для стылого, сырого подъезда.