СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

1979 год был кризисным для сельского хозяйства. По всем важнейшим показателям он был хуже, чем «кулаковский» 1978 год. Планы производства сельскохозяйственной продукции не выполнялись. Провалы объясняли погодными условиями — год этот действительно был необычайно дождливым. Но дело было не только в этом. Экономика в целом встала в полосу необратимого кризиса, и на сельском хозяйстве он сказывался больше всего. Итак, Горбачев став во главе аграрной политики и проработав год на должности секретаря ЦК КПСС, позитивных успехов достичь не смог. Тем большее удивление на этом фоне вызывает его выдвижение кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС в декабре 1979 года, а в октябре 1980 года — членом Политбюро. С помощью влиятельных «толкачей» М. А. Суслова и Ю. В. Андропова, он вошел в самый высший круг советских руководителей. В Политбюро Горбачев не скрывал своей ориентации на Брежнева. «На заседаниях он, как правило, отмалчивался, — вспоминает о поведении Горбачева на Политбюро В. В. Гришин, — поддакивал Генеральному секретарю ЦК, со всеми предложениями соглашался. Я никогда не слышал из его уст каких-либо новаторских предложений, несогласия по какому-либо вопросу… Складывалось впечатление, что он ни с кем не хотел портить отношения»[1439].

Горбачев пытался показать себя энергичным и инициативным руководителем. Важной его инициативой выглядело создание специальной продовольственной программы. Он вспоминает: «В январе 1980 года Брежнев пригласил к себе Громыко, Устинова и меня. Впервые я оказался в столь узком кругу, где фактически принимались важнейшие решения, определявшие судьбы страны. Вначале Громыко и Устинов подробно и весьма оптимистично изложили свои оценки положения в Афганистане. Мне же пришлось докладывать о весьма тревожной продовольственной ситуации. Сообщение обеспокоило всех присутствующих. Мне дали поручение подготовить конкретные предложения о том, какой минимум необходимо иметь для нормального жизнеобеспечения и какие директивы в этой связи должны быть даны МИДу и Внешторгу. Тогда же впервые поставил вопрос о необходимости разработки программы, которая освободила бы нас от импорта зерна. Я еще не назвал ее „продовольственной“, но речь шла именно о ней»[1440].