Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: М.: Наука, 2008. - 476 с.
- ISBN: 978-5-02-035966-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года». Краткое содержание книги:
Для историков, политологов и более широкого круга читателей.
В итоге Сталин принял предложение Гитлера и отправил Молотова в Берлин. Видимо, здесь имели какие-то косвенные данные о маневрах Черчилля в отношении Москвы, именно поэтому решили срочно пригласить Молотова и предложить Сталину новый, явно малоприемлемый раздел сфер влияния (на этот раз с подключением Италии и Японии).
Как известно, советское руководство не пошло на принятие и германских предложений. Но одну из главных задач Гитлер решил. Настояв на визите Молотова, он разрушил основу для англо-советского сближения. Его тактика была понятной.
Визит Молотова, состоявшийся буквально через две недели после получения британских предложений, означал, что Москва закрывала двери для каких-либо маневров. Советские лидеры предпочли следовать линии на ограничение контактов с Великобританией, оставаясь один на один с растущей агрессивностью нацистской Германии на юго-востоке и севере Европы.
Стремясь сглаживать противоречия с Германией, советское руководство даже не решилось довести до сведения Черчилля содержание бесед в Берлине и, главное, сообщить ему (по разным каналам) об отказе включить в сферу своих интересов территории на Ближнем и Среднем Востоке, находившиеся в орбите традиционного британского влияния. Но, подчеркнем это снова, британское правительство не предлагало СССР ничего конструктивного, что могло бы подвигнуть Москву на смену внешнеполитического курса. Английская инициатива не сказалась на отношении Москвы к Германии. Как мы знаем, советские лидеры, отвергнув немецкие предложения, сделанные Молотову в Берлине, в то же время не были готовы к переоценке ситуации и к какой-то модификации своей политики.
В критический период, когда в Берлине принималось решение начать подготовку к скорому нападению на СССР, Сталин и его соратники как бы снова поставили себя в зависимое от Германии положение. Они лишь пытались в конкретных вопросах смягчить трения с Германией, хотя события явно двигались в сторону военного столкновения с Германией.
Как и следовало ожидать, в Лондоне встретили известие о визите Молотова в Берлин с раздражением и беспокойством. Ст. Криппс в беседе с А. Вышинским и представители британского МИД в Лондоне во время встреч с Майским фактически в одних и тех же выражениях заявили, что поездка Молотова в Берлин, видимо, означает, что советское правительство отклонило предложение английского правительства от 22 октября 1940 г.[997] Криппс прямо сказал, что считает бесполезным прилагать какие бы то ни было новые усилия к улучшению отношений между СССР и Англией[998].
И Вышинский, и Майский повторяли свои аргументы, возлагающие на Англию ответственность за ухудшение англо-советских отношений. Возвращаясь к предложениям английского правительства от 22 октября, Вышинский выразил Криппсу свое недоумение, поскольку оно само находится в осаде. Он отверг предложение о признании в будущем де факто советской власти в Прибалтийских странах, заявив, что отсутствие в них английских дипломатов уже сейчас означает признание де факто[999].
Советские представители напомнили, что английское правительство отказывается решить вопрос о возвращении прибалтийских пароходов, задержанных британскими властями, заморозило возвращение СССР золота стран Прибалтики.
Желая приглушить негативную реакцию во многих странах, включая и Англию, на поездку в Берлин, Молотов разослал 17 ноября циркуляр советским послам, в котором разъяснял, что во время переговоров в Берлине не обсуждались и не решались вопросы о присоединении СССР к тройственному пакту. Он также подчеркнул, что СССР решительно возражал против попыток Германии «прибрать к рукам» Турцию[1000].
Галифакс не удовольствовался объяснениями Майского и Вышинского и организовал в Лондоне утечку информации о британских предложениях от 22 октября. При этом он пытался обвинить советское посольство в разглашении содержания британских предложений[1001].
После обмена раздраженными посланиями отношения еще более ухудшились. Небольшое их оживление произошло после отставки Галифакса и назначения британским министром иностранных дел А. Идена, давнего сторонника улучшения советско-британских отношений.
27 декабря Идеи пригласил Майского и заявил, что между обеими странами нет никаких органических противоречий в сфере внешней политики. При этом он ссылался на московское коммюнике 1935 г., подписанное во время его визита в СССР[1002]. Иден говорил так, будто не было столь острых разногласий в последние месяцы и раздражения Лондона визитом Молотова в Берлин. Майский повторил советскую оценку событий и отметил нежелание английского правительства улучшать двусторонние отношения.
997
ДВП. T. XXIII. Кн. 2. 4. 1. C. 51–53, 80, 86–87.
998
Там же. С. 51.
999
Там же. С. 52.
1000
Там же. С. 92.
1001
Там же. С. 93.
1002
Там же. С. 238.