Сын Сэма. История самого опасного серийного убийцы Америки [litres]

– А ты где живешь? – поинтересовался как-то одноклассник в самом начале учебного года.

– Co-оp city, – ответил после небольшой заминки Дэвид. – Это рядом с Йонкерсом, – пояснил он, заметив непонимающий взгляд подростка. Одноклассник понимающе закивал и отошел от Дэвида в сторону.

День за днем и месяц за месяцем Дэвид отдалялся от своих одноклассников. Чем острее он чувствовал это отчуждение, тем более провокационными становились темы его докладов, тем агрессивнее он начинал себя вести.

На дворе был самый конец 1960-х годов. Beatles и Doors уже спели свои лучшие песни, но подростки все еще продолжали упиваться счастливым и безмятежным образом жизни хиппи. Чарли Мэнсон только-только обосновался на ранчо Спэн на Западном побережье, а молодежь Чикаго вовсю бастовала против войны во Вьетнаме. Через несколько месяцев эти протесты выльются в один из самых громких судебных процессов в истории страны, а безмятежные хиппи передадут пальму первенства «Синоптикам»[5] и «Черным Пантерам». Впрочем, когда ты учишься в школе, твой мир ограничивается стенами учебного заведения.

Старшая школа имени Христофора Колумба представляло собой школу для детей из благополучных семей уверенного среднего класса. Девочки предпочитали приходить на занятия в длинных цветных юбках и с миллионом фенечек на шее. Мальчики ходили в модных рваных джинсах и модных коричневых кожаных куртках. Они бы с удовольствием носили и гавайские рубашки, но погода в Нью-Йорке не располагала к этому. В каждом коридоре находился хотя бы один парень, который бы продавал легкие наркотики. Косяки раскуривали там же, на заднем дворе, или в крайнем случае на заднем дворе школы. Всех этих подростков привозили сюда родители на хороших машинах, а некоторые старшеклассники прикатывали сюда уже на своем автомобиле. Естественно, все свободное время они посвящали протестам против власти, бесчеловечной войны во Вьетнаме и заодно борьбе за права темнокожих (их в школе было менее трех процентов, так что за их права было очень удобно ратовать).