Сын Сэма. История самого опасного серийного убийцы Америки [litres]

«Город мечты» оказался заперт между двумя неблагополучными районами, которые ненавидели и презирали друг друга. Впрочем, было между Южным Бронксом и Йонкерсом что-то общее – они ненавидели Co-оp city. Сказочный город должен был распространить лучи добра на всех своих соседей, но получилось наоборот.

Огромные многоэтажные дома Co-оp city собирались в безликие и пустынные улицы и бульвары, которые причудливым образом переплетались между собой, сливались и выводили на побережье. Человек, впервые оказавшийся здесь, уже через пять минут начинал чувствовать собственную ничтожность и беспомощность. Со временем это чувство только усиливалось. Желая утвердить свою значимость, люди здесь производили злое, даже ожесточенное впечатление. Это ощущение усиливалось, когда ты оказывался возле местной средней школы имени Джеймса Монро или рядом с парой недавно открывшихся хозяйственных магазинов. Эти места моментально стали центром притяжения всех безработных и неприкаянных. Почувствовав свою клиентуру, тут появились наркоторговцы, ростовщики и мошенники.

Постепенно Co-оp city начал превращаться в странный для Нью-Йорка культурный феномен. Манхэттен, Бруклин, Бронкс, Гарлем и Квинс – пять составных частей, из которых составлен Нью-Йорк, – поделены на кварталы по этническому и экономическому принципу. Невозможно себе представить, чтобы в элитном Сохо поселилась семья вчерашних эмигрантов. Даже если у них найдется достаточное количество средств, никто из администрации жилых комплексов не одобрит им аренду или покупку недвижимости. Китайские, итальянские или латиноамериканские кварталы стараются не впускать к себе чужаков, ревностно охраняя свои национальные традиции. Приехав в Нью-Йорк, стоит прийти на Таймс-Сквер, площадь, которую вполне можно сравнить с современной Вавилонской башней, а затем двигаться по городу в любом направлении. При должном упорстве в одном городе можно будет увидеть весь мир. В Co-оp city все религии и нации перемешались и слились в адском котле. В одной школе здесь обучались афроамериканские и латиноамериканские подростки, и те, кто родился на улицах Бронкса, и те, кто не знал ни слова по-английски. Казалось бы, это должно примирить и перемешать все нации, но на деле все обернулось иначе. Подростки быстро стали сбиваться в банды, ходить по улицам было зябко и страшно, а никаких развлечений в этом гигантском городе попросту не предусмотрели. Люди, следующие своему инстинкту, воевали со своими соседями, желая установить свои правила. Мигранты, приехавшие из других стран, старались привнести в свою жизнь старые традиции, усвоенные с детства. Афроамериканцы из Бронкса считали это место «своим» и с презрением относились к представителям других национальностей. Все это происходило в рамках одного многоквартирного дома, широкий коридор в котором вмещал по двадцать апартаментов на одном этаже. Все это привело к обособлению и сегрегации, как это и бывает в Нью-Йорке, но теперь это обособление касалось каждого конкретного человека. Все семьи, поселившиеся здесь, оказались в положении молодых и отчаянных покорителей Нью-Йорка, которым свойственно арендовать каморку на Манхэттене и никогда не сталкиваться со своими соседями. Людям здесь оставалось лишь украдкой выбегать из дома, чтобы сесть в свою машину и как можно быстрее покинуть район, а затем тем же способом как можно незаметнее вернуться домой. Так и поступали теперь Нат и Дэвид Берковицы.