Вечер и утро [litres][The Evening and the Morning-ru]

— Этот настоятель — наш новый землевладелец. Ведите себя скромно и дружелюбно. Если понадобится, я сумею его приструнить, но нам совершенно ни к чему, чтобы он обозлился на нас из-за вашей непочтительности.

Маленькая церковь, подумалось Эдгару, выглядела почти заброшенной. Свод на входе норовил осыпаться, ему мешало это сделать только крепкое бревно, поставленное посреди дверного проема. Деревянный дом по соседству, как и постоялый двор, был вдвое больше обычного.

Они вежливо остановились снаружи, и матушка позвала:

— Эй, есть кто?

Женщина, которая выглянула из двери, была в тягости, на руках она держала младенца, а ребенок чуть постарше прятался за ее юбкой. Грязные волосы, большая и тяжелая на вид грудь — наверное, когда-то она была красива, с такими-то высокими скулами и прямым носом, но сейчас выглядела так, словно изнемогла до крайности и едва стоит на ногах. Многие двадцатилетние женщины с детьми были на нее похожи. Неудивительно, что они умирают молодыми, сказал себе Эдгар.

— Настоятель Дегберт здесь? — спросила матушка.

— Что вам нужно от моего мужа? — настороженно поинтересовалась женщина.

Должно быть, подумал Эдгар, у здешней общины не самые строгие правила. Вообще-то церковь советовала своим служителям блюсти безбрачие, но этому совету следовали довольно редко — даже епископы женились, и это не было неслыханным делом.

— Мы от епископа Ширингского, — поведала матушка.

Женщина крикнула, обращаясь к кому-то внутри дома:

— Дегси! К тебе пришли.

Потом окинула гостей взглядом и побрела прочь.

Мужчине, который вышел вместо нее, было немногим за тридцать, но он щеголял лысой, как яйцо, головой, без намека на монашескую тонзуру. Быть может, он лишился волос из-за какой-то болезни.

— Я настоятель, — произнес он, продолжая что-то жевать. — Что вам нужно?

Матушка объяснила снова.

— Придется подождать, — проворчал Дегберт. — Я как раз обедаю.

Матушка улыбнулась и промолчала, трое ее сыновей поступили так же.

По-видимому, Дегберт осознал, что ведет себя негостеприимно. Однако разделить с ним трапезу не предложил.

— Ступайте в заведение Дренга. Выпейте местного эля.

— Мы не можем себе позволить такую покупку. У нас нет средств. Викинги напали на Кум и сожгли наш дом.

— Тогда просто подождите.

— Объясни, как добраться до пустующего хозяйства, и мы пойдем туда. — Матушка вновь улыбнулась. — Уверена, мы сможем найти дорогу.

Дегберт помедлил.

— Полагаю, мне придется вас отвести. — Он досадливо махнул рукой и обернулся: — Эдит! Поставь еду поближе к очагу. Скоро вернусь. — И прибавил, обращаясь к семейству: — Идите за мной.

Впятером они направились вниз по склону.

— Чем вы занимались у себя в Куме? Вроде землепашцев у вас там не водится.

— Мой муж был корабелом, — ответила матушка. — Но его убили викинги.

Дегберт небрежно перекрестился.

— Что ж, лодки нам не нужны. Переправой ведает мой брат Дренг, и он вполне справляется.