Вечер и утро [litres][The Evening and the Morning-ru]

Люди говорили, что купаться вредно для здоровья, и зимой Эдгар никогда не мылся, но от тех, кто не мылся вообще никогда, несло как от навозной кучи. Матушка и папаша приучили своих сыновей бороться с запахом и мыться хотя бы раз в год.

Эдгар вырос на берегу моря, а потому плавал с тех пор, как себя помнил. Сполоснувшись, он вознамерился переплыть реку — просто так, ради удовольствия.

Течение было умеренным, плыть ничто не мешало. Он наслаждался ощущением прохладной воды на голой коже. Добрался до противоположного берега и поплыл обратно. Нащупал ногами дно и встал. Вода доходила ему до коленей, капли срывались с тела. На таком солнце он быстро высохнет.

В этот миг он понял, что уже не один.

Квенбург сидела на берегу и смотрела на него.

— А ты неплохо смотришься, — сказала она.

Эдгар почувствовал себя глупо и смутился.

— Ты не могла бы уйти?

— С какой стати? Разве запрещено гулять по берегу?

— Прошу тебя.

Девушка встала и отвернулась.

— Спасибо, — сказал Эдгар.

Но он неверно истолковал ее побуждение. Вместо того чтобы уйти, она быстрым движением стянула с себя платье через голову и предстала обнаженной, с бледной кожей.

— Нет, нет! — забормотал Эдгар.

Квенбург развернулась к нему лицом.

Он в ужасе уставился на девушку. В ее облике не было ничего отталкивающего — на самом деле в уголке разума мелькнула мысль, что у нее красивая округлая фигура, — но она была не той женщиной. В его сердце жила Сунни, ничье тело не могло сравниться с телом погибшей возлюбленной.

Квенбург вошла в реку.

— У тебя внизу волосы другого цвета, — проговорила она с лукавой улыбкой. — На имбирь похоже.

— Держись подальше от меня, — прохрипел он.

— Смотри, у тебя все сморщилось от холодной воды. Хочешь, подогрею? — Она потянулась к Эдгару.

Эдгар оттолкнул ее. Из-за смущения, которое не отпускало, толкнул сильнее, чем следовало. Квенбург не устояла на ногах и повалилась в воду. Пока она барахталась на мелководье, он вышел мимо нее на берег.

Она бросила в спину Эдгару:

— Эй, что с тобой такое? Или ты девка, на мужчин падкая?

Юноша взял рубаху с камней. Высохла она не до конца, но он все равно поспешил одеться. Теперь, чувствуя себя менее уязвимым, он рискнул повернуться.

— Верно, я такой. Я девчонка.

Она сердито уставилась на него.

— Врешь ты все, я же вижу. Врешь и не краснеешь.

— Ладно, вру. И что? — Эдгар начал раздражаться. — Правда в том, что ты мне не нравишься. Теперь оставишь меня в покое?

Квенбург вышла из воды.

— Свинья, — процедила она. — Надеюсь, ты сдохнешь от голода на своей бесплодной земле. — Она натянула платье через голову. — А потом попадешь в ад.

И ушла.

Эдгар был рад избавиться от нее. Мгновение спустя он пожалел о том, что повел себя грубо. Отчасти она сама виновата, слишком уж назойливой была, но все-таки стоило обойтись с нею помягче. Юноша часто сожалел о порывах, которым поддавался, и думал, что надо лучше следить за собой.