Вечер и утро [litres][The Evening and the Morning-ru]

Юноша пытался отвлечься, глядя по сторонам. Никогда раньше он не совершал столь долгих пеших переходов. Один-единственный раз проплыл много миль от Кума до Шербура и обратно, но не видел, по сути, ничего, кроме воды. А сейчас он впервые открывал для себя Англию.

Кругом, куда ни посмотри, обильно произрастал лес, совсем как тот, в котором его семья рубила деревья столько лет, сколько Эдгар себя помнил. Порой встречались деревни и даже крупные владения знати. Чем дальше Эдгар и его родичи отходили от берега, тем холмистее становилась местность. Лес делался все гуще, но жилища продолжали попадаться — то охотничий домик, то известковая яма, то шахта, где добывали олово, то хижина коневода; разок они наткнулись на семейку углежогов, потом приметили виноградник на южном склоне очередного холма и стадо овец на макушке другого.

Навстречу двигались редкие путники — толстый священник на тощем пони, хорошо одетый серебряных дел мастер с четырьмя угрюмыми телохранителями, коренастый крестьянин, что вел на рынок здоровенную черную свинью, согбенная годами старуха, несущая на продажу корзинку коричневых яиц. С каждым встречным затевали обстоятельную беседу, обмениваясь сведениями и выспрашивая подробности о дороге впереди.

Всех, кого встречали, они предупреждали о набеге викингов на Кум: именно так, от путников, люди узнавали новости о событиях окрест. Матушка обычно излагала историю разорения города достаточно сжато, но в зажиточных поселениях приходилось рассказывать все целиком, чтобы их четверых накормили и напоили.

Шагая вдоль реки, они махали проплывавшим мимо лодкам. Мостов на реке не было, только брод в местечке под названием Мьюдфорд-Кроссинг. Пожалуй, можно было бы заночевать там на постоялом дворе, но погода стояла отменная, поэтому решили спать на улице, сберегая скудные семейные средства. Впрочем, расположиться предпочли недалеко, в пределах видимости постоялого двора.

Матушка все твердила, что в лесу может быть опасно, и просила сыновей быть начеку; это ее беспокойство окончательно убедило Эдгара в том, что мир вокруг живет не по правилам. По окрестностям бродили лихие люди, разбойники, творившие зло и обиравшие путников. В теплое время года, как болтали, они прятались в лесных зарослях и поджидали незадачливых и неосмотрительных жертв.

Они с братьями справятся со всеми разбойниками, внушал себе Эдгар. Сам он был вооружен топором, который позаимствовал у викинга, убившего Сунни. Вдобавок их сопровождал пес. В схватке от Бриндла не было ни малейшей пользы, что доказала кровавая стычка с викингами, зато пес вполне мог учуять разбойников в кустах и вовремя залаять. Кроме того, все четверо выглядели так, что сразу становилось понятно — красть у них нечего: ни скота, ни мечей в дорогих ножнах, ни обитых железом сундуков, где могли храниться деньги. Нищих никто не грабит, думал Эдгар, но, по чести говоря, он не был уверен в этом до конца.