Целитель, или Любовь с первого вдоха

С другом какое-то время едем молча, после беседы с Данькой у меня настоящий фарш из мыслей в голове, а когда сворачиваем по указанному адресу, Егор поворачивает голову и приподнимает бровь.

— Давид, ты адресом не ошибся? Райончик — жуть.

— Если бы… — смотрю в окно, на качающиеся ветки рябины, и с трудом сдерживаю дрожь. Что я Арине скажу? Почему пришел? Да она же выгонит меня, не разбираясь.

— Колись уже, — Меркулов всегда был проницательным и наблюдательным, недаром один из лучших телохранителей в городе, хотя после Коршунова так и не взялся за работу, только на разовые выезды и соглашается.

— Я тебе позже расскажу, сейчас мысли в другом направлении работают.

— Женщина, значит, — понимает Меркулов. Качнув головой, быстрым движением продирает ежик волос на виске и снова крепко вцепляется в руль и ведет авто в сторону моей Ласточки. Я весь дрожу от нетерпения ее увидеть, кажется, вечность прошла после нашего знакомства.

— Она самая.

Остановившись под золотым кленом в нужном дворе, мы долго молчим. Я таращусь на окна Ласточки, а Егор медленно курит, выпуская едкий дым в окно. Не помню, когда он начал, вроде раньше не замечал за ним плохих привычек, но последние события очень подрубили ему стержень. Меркулов по-настоящему осунулся и стал еще мрачнее, чем был.

— Тоже нервы? — показываю на сигарету, зажатую в его пальцах. Тяжелый подбородок друга опускается, а на лице проскальзывает неприятная гримаса боли.

— Я ухожу от дел, Давид. Не могу больше.

— Из-за Агаты?

— Ага, из-за нее… Да и много чего еще, — отворачивается, молчит несколько затяжек, а потом с хрипотцой выдает: — Видимо, семья — это не мое. Я вечно не тех выбираю, вляпываюсь в безответные чувства, а потом тяжело от этого всего отхожу.

Хмыкаю.

— Как и не мое, — и вновь бросаю жадный взгляд на окна Арины. Сейчас еще светло, хотя день и завернул на вечер, и я вижу лишь отблески закатных лучей на стекле, а так хочется туда, внутрь, побыть рядом, узнать девушку поближе, разобраться в себе. Я, наверное, слишком пьян после похорон отца и встречи с Данькой, вот и мучаюсь. Обычно веду смелее и настойчивей, а сейчас, как мальчишка, трясусь от ужаса перед неизвестностью. Я не приму ее «нет», буду все равно пытаться.

— Тебя подождать? — спрашивает Егор, отправляя сигарету в полет через открытое окно.

— Я еще не уверен, что пойду.

— Говоришь загадками, Аверин, а я слишком стар, чтобы их разгадывать.

Я кратко пересказываю другу события последних дней, стараясь не слишком приукрашивать, а Меркулов после услышанного долго сидит прямо и смотрит перед собой.

— Ты сейчас, как факел, — говорит он, окидывая меня прищуром. Таким только он смотрит, будто до косточек пробирает. — А яркое пламя всегда отдает много тепла, но также быстро сгорает. Не лез бы ты к ней.

— Данька советовал напротив, добиваться, — усмехаюсь.

— Да это всегда можно, — друг трет гладковыбритый тяжелый подбородок и снова оценивает меня взглядом. — Но ты уверен, что выдержишь? Она из бедного района, явно не простая и не будет цепляться за твои богатства, замужем, с детьми. Ты готов разрушить чью-то жизнь из-за своей прихоти ее трахнуть?