Дети Магнолии [litres]

– Гляди-ка, Конни! – Берт махнул рукой куда-то вперёд, и девушка с интересом оглянулась. Узкая тенистая тропа, по которой они следовали в город, впереди примыкала к более широкой выложенной камнем дороге. Растительности становилось меньше, а на горизонте один за другим начинали вырисовываться активно поросшие вьюнком домики и сараи. – Это Линсильва? Похоже на деревеньку, а не на один из крупнейших городов…

– Это же островной город, тут всё должно быть иначе. К тому же, мне кажется, это что-то вроде окраины, – рассудительная Констанция уверенно двинулась навстречу незнакомым ей улочкам, издалека напоминавшим иллюстрации к сказкам братьев Гримм.

Одним из первых на их пути явился очень скромный деревянный домик, но окруженный невероятно роскошным, переполненным зеленью и пестрыми цветами, садом. Над высокой чуть покривившейся калиткой висела деревянная вывеска с надписью: «тюльпановое дерево».

– Ага, вот и лавка, о которой говорила Виолетта, – констатировал Берт, деловито упирая руки в бока. – Пойдём?

– Сразу? Может лучше на обратном пути?

– Ты думаешь?.. – засомневался братец. Волшебный сад вокруг домика, конечно, был чрезвычайно красив, но оглядеть и другие постройки этого игрушечного городка ему тоже очень хотелось. К счастью, его сомнения мигом разрешились, как только там, среди кустов шиповника, показалась фигура весьма примечательного садовника. – Нет, знаешь что? – засуетился Берт, – это неправильно! Я же пообещал нашей очаровательной родственнице, что куплю ей эти цветы. А что если мы потом устанем или забудем? Лучше не рисковать.

– Ты неисправим, – хмыкнула Конни, обо всем догадавшись. – Ладно. Иди за своим букетом. А я пока прогуляюсь по округе. Поспрашиваю у местных, как можно попасть в центр.

Выложенная галькой дорожка от калитки к дверям лавочки была короткой, но живописной. На веранде у входа стоял чуть покосившийся деревянный стол с аккуратно расстеленной пергаментной бумагой, а на нём стройными рядами были разложены какие-то пучки трав, цветы и солома. Дверь была открыта настежь, и из дома в жаркий день вливался насыщенный густой запах, вобравший в себя целую коллекцию оттенков, где было место и пряной гвоздике, и душице, и терпкой герани, и волшебной лаванде. Берт никак не мог понять, что это больше ему напоминает: парфюмерный заводик, кухню какого-нибудь экзотического ресторана или аптеку. Пожалуй, всё сразу. Осторожно он переступил порог, ощущая приятную прохладу и ещё один дополнительный аромат – насыщенный древесный. Теперь именно он, по праву хозяина, доминировал над всеми остальными запахами.

Внутреннее убранство лавочки напоминало мастерскую какого-нибудь мага-алхимика. Невероятное количество баночек, скляночек и бутылок всех форм, цветов и размеров наполняли стеллажи вдоль двух боковых стен от пола и до потолка. В центре просторного помещения лежали деревянные ящики, доверху забитые свёртками из тёмной пергаментной бумаги, аккуратно перетянутыми бечёвкой с треугольными ярлычками. Осмотревшись и не увидев в лавочке ни хозяина, ни посетителей, Берт с интересом потянул один из этих ярлычков на себя. Аккуратным женским почерком на нём было написано «Лаванда сушёная. Сбор: 1 августа, растущая луна». Видимо, Сапфир не лукавила, утверждая, что народная медицина на острове пользовалась спросом. Почти всем сборам, попавшимся ему на глаза, было не больше недели.