Дети Магнолии [litres]

– У Берта вообще много талантов, – подтвердила Констанция. – Он ещё не раз вас удивит…

– Теперь и у вас есть доля в этом бизнесе, – впервые за всю трапезу Виолетта вновь подала голос. Она отложила в сторону ложку, которой всё это время без энтузиазма водила по тарелке с супом, и подняла взгляд на Берта. – Если вам нравится виноделие и всё, что с ним связано, могу уступить вам и свою долю. Хотите?

– Да! – выпалил парень, не раздумывая.

– Нет! – сию же секунду Сапфир и Конни воскликнули хором, но если первая рассчитывала пресечь странное поведение племянницы, то вторая в очередной раз поспешила одернуть чрезмерно лёгкого на ответы братца. Он лишь рассмеялся.

– Конни, успокойся ты! – улыбаясь, отмахнулся он. – Она же не серьёзно…

– Почему же? – юная госпожа Ди Гран пожала своими худенькими плечами. – Я не шутила. Я готова пожертвовать этой частью дядюшкиного наследства, если вы взамен взяли бы на себя кое-какие мои обязательства…

– Так. Ладно, – теряя свою ухмылку, напрягся Берт. – В чём подвох?

– Берт! – Конни чуть не опрокинула свой бокал в очередной попытке дотянуться до плеча брата и хорошенько стукнуть его. – Даже не думай!

– Да уймись ты! – выпалил он, уворачиваясь от сестры, и, подавшись вперёд, обратился к Виолетте. – Госпожа Ди Гран, я не приму ваше предложение, но оно звучит так заманчиво, что вы просто обязаны рассказать нам все детали. И так, в чём же подвох?

– О боже…как же я устала! – Севилла закатила глаза и одним махом опустошила свой бокал. Видимо, это её чуть успокоило, и, откинувшись на спинку стула, она лениво дала племяннице отмашку, мол, она может говорить всё, что пожелает.

– Упоминала ли мадам Сапфир, что наш с вами общий предок, Линсей Ди Гран, был основателем первого поселения на этом острове, который теперь носит его имя? – после долгой паузы, во время которой Виолетта то ли нагоняла таинственности, то ли собиралась с мыслями, девушка всё же заговорила с присутствующими вновь.

– Святой Линсей, ага, – кивнул Берт с нескрываемым интересом.

– Святым он не был, – поспешила поправить его Виолетта, – по крайней мере, не официально. Ни одна христианская конфессия его так и не канонизировала. Я даже не уверена, что такие попытки всерьёз предпринимались…

– Но остров-то назван в честь святого…

– Да, это довольно мило, – Виолетта почти улыбнулась. Точнее, это почти стало заметным, но в остальном её манера речи оставалась всё такой же безымоциональной и однотонной. – Местное население настолько крепко было убеждено в величии и невероятном чудесном даре Линсея Ди Грана, что иначе как святым они его и не считали. А любые попытки гостей с материка и всяких горе-колонизаторов переубедить их пресекались самым категоричным образом. В общем и целом, здесь образовалось что-то наподобие секты или даже отельного религиозного учения, согласно которому Линсей был чуть ли не божеством. Звучит угрожающе для современного человека, но, уверяю вас, это всё довольно безобидно, если не пытаться вмешиваться и кому-то что-то доказывать.