Дети Магнолии [litres]

– Ох, Ви, следи за языком… – подливая в бокал вина, лениво проявила себя мадам Сапфир.

– Прошу прощения, тётя, – голосом робота извинилась юная госпожа Ди гран и столь же хладнокровно продолжила свой рассказ. – Ваше первое преимущество в сходстве с Линсеем, а второе в том, что вы привыкли к жизни в обществе. Пока был жив дядя Август, он брал на себя все обязательства по общению с населением. Я предпочитаю жизнь максимально уединённую, и он меня в этом поддерживал, но понимал, что острову нужны Ди Граны. Нужны на открытиях крупных производств, на важных праздниках, в местных новостях и просто на виду. Когда его не стало, я с ужасом осознала, что теперь эта ноша перейдёт ко мне. Поверьте, я готова отдать многое из своей доли наследства лишь бы избавить себя от этого. Не говоря уже и том, что местные жители вряд ли захотят видеть именно меня в качестве символа святого рода Ди Гран.

– Поверьте, это совсем не такое обременительное дело, как говорит Виолетта, – заговорила Севилла, когда её племянница окончила свой монолог. – Эта девочка настолько ненавидит бывать на людях, что даже этот обед она, должно быть, считает вечеринкой.

– Будь нас вдвое меньше, мне было бы комфортнее, – согласилась та мгновенно.

– Вот видите? – мадам Сапфир неуклюже взмахнула рукой. Три бокала вина слегка убавили изящества в образе женщины. Она попыталась выровняться на стуле и принять уверенную позу, но это только сильней подчёркивало её пьяненькое состояние. – На самом деле, Август максимум раз в месяц участвовал в каком-нибудь празднике или открытии, а бывали периоды, когда его по полгода никуда особо не звали. Люди здесь ценят приватность в целом, но всё же и очень любят Ди Гранов…кхе…в целом.

– Знаете, Виолетта, – подумав немного, заговорил Берт, – я совсем не против взять на себя этот труд. И мне даже не нужна ваша доля наследства.

– Вы говорите серьёзно?

– Абсолютно, – кивнул молодой человек. – Мои финансовые проблемы решены, работа и друзья остались на материке, а ещё сегодня я узнал, что в замке нет ни сотовой связи, ни интернета. Так что если у меня не будет здесь никаких дел и обязательств, то я уже через недельку покончу с собой от тоски, а вы ещё долго не найдёте моё бездыханное тело в этих жутких коридорах и лабиринтах.

– Я не понимаю вас, как не поняла бы существо с другой планеты, – честно призналась Виолетта, – но вы стали бы моим спасением, Берт.

– Смелое заявление, господин Маршан, – подхватила Севилла с интересом. – а вы что скажете, Констанция? Стоит ли вашему брату браться за это? И, быть может, вы составите ему компанию?

– В принципе, я не против, – Конни немного расслабилась. Судя по всему, брат вовсе и не собирался позорить её. Более того, его отношение к Виолетте и её проблеме показалось ей очень даже трогательным. Оказывается, был на свете кто-то, более противоположный по характеру Берту, чем сама Конни, и даже с этим человеком он умудрился наладить контакт. Как бы сильно он не раздражал порой, а не любить этого юношу было невозможно. – И когда, по-вашему, нас начнут обожать?