За и против кинематографа. Теория, критика, сценарии
- Автор: Дебор Ги Эрнест, Михайленко Степан
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Гилея
- ISBN: 978-5-87987-098-5
- Переводчик: Эльдар Саттаров
- Жанр: Зарубежная образовательная литература
Электронная книга - «За и против кинематографа. Теория, критика, сценарии». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Близкий ракурс взлёта ракеты.
Взлёт ракеты, общий план.
Авиатор в стратосферном скафандре. Офицер с шашкой в руке.
Рисунок с обложки научно-фантастического романа.
В то же время этот мир научил нас переменам. Ничто не стоит на месте. Мир беспрестанно становится всё более подвижным: и те, кто производит его день за днём, вопреки самим себе однажды могут завладеть им, я хорошо это знаю.
Аппарат для пинбола; траектория движения шарика3.
Единственное приключение, скажем так, это бросить вызов тотальности, чьим центром является данный образ жизни, в этом мы можем попробовать наши силы, но не применить их. В конце концов ни одно приключение не создаётся непосредственно для нас. Приключение как таковое приходит к нам из общей массы легенд, передаваемых кинематографом или любыми иными средствами, всем этим зрелищным хламом истории.
Кадр из фильма: король и рыцари вокруг круглого стола4.
Боден де Буамортье: Allegro, Концерт для 5 инструментов ми минор, ор37.
Субтитр: Каждому – непременное общественное пространство для проявления жизни.
Два ситуациониста5.
Голливудский кадр: один рыцарь бросает вызов другому.
Ситуационист пьёт из бокала6.
Общий план группы за столиком кафе на Монтень-Сен-Женевьев.
Субтитр: Если человека формируют обстоятельства, надо формировать человеческие обстоятельства.
Субтитр: Товарищи, унитарный урбанизм динамичен, а значит, тесно связан со стилем поведения1.
До установления коллективного господства над окружающим миром индивидов не существует, есть лишь тени в погоне за вещами, хаотично предоставляемыми им другими людьми. В случайных ситуациях мы встречаем отдельных людей, бредущих наугад. Разнообразие их эмоций нейтрализуется, и их окружает привычная скука. Уже давно мы не можем сами творить нашу историю, свободно создавать ситуации, а всякая попытка достичь единства приводит к новому разделению. Поиск единого действия приводит к формированию нескольких новых специализаций.
Ещё ситуационисты8.
Субтитр: Достаточно истолковывать страсти. Настало время найти новые.
Субтитр: Новая красота заключается в ситуациях. Проходит девушка с первых кадров.
Панорамный вид центра Парижа с высоты птичьего полёта.
Лишь некоторые единичные встречи служат сигналами другой, более насыщенной жизни, которая ещё не была обнаружена.
Ссорящиеся рыцари.
Музыка затихает.
Та же девушка.
Незабываемое вновь появляется во снах. В конце таких снов на краткое мгновение, в полусне события ещё кажутся реальными. Они вызывают более точные, верные, разумные реакции, как зачастую по утрам воспоминания о выпитом накануне. Вслед за этим приходит осознание, что всё ложно; что «всё это лишь сон»; что нет никакого нового действия, что к сновидению нет возврата. Не за что ухватиться. Эти сны были лишь вспышками нерешённого прошлого. Они односторонне освещают некогда пережитые в смятении и сомнениях моменты. Они прямолинейно бросают свет на те наши потребности, что остались без ответа.
Съёмки подвижной кинокамерой: лицо девушки, удаляющийся самолёт в полёте над заснеженным пейзажем.
Вот свет дня, и перспективы, которые уже ничего не значат. Районы города в какой-то мере доступны для прочтения. Но смысл, которым они обладали лично для нас, непередаваем, так же как и все тайны частной жизни, о которой у нас никогда нет ничего кроме жалких документов.
Боден де Буамортъе. Реприза Allegro.
Панорамный вид Орлеанской набережной, вид с левого берега.
Ближний план одного из отрезков набережной. Панорамный вид деревьев, сотрясаемых ураганом.
Вид парижской Лебединой аллеи с высоты птичьего полёта.
Музыка затихает.
Официальная информация хранится в другом месте. Общество передаёт себе самому свой собственный исторический образ исключительно в виде поверхностной и статичной истории своих лидеров. Тех, что воплощают собой внешний фатализм всего происходящего. Мир правителей – это мир спектакля. Кинематограф идеально им соответствует. Помимо всего прочего кинематограф повсюду предлагает примеры поведения, создаёт героев, по их же старой модели, во всём, к чему прикасается.